Возле ворот один из парней оглядывается на нас и дождавшись кивка Айка, толкает калитку. Лис тормозит меня на полшага, парни проходят первыми, слышу глухие выстрелы и потом идём мы. Боковым зрением замечаю, как те оттаскивают три тела в сторону.
Когда до дома остаётся метров десять, дверь открывается и к нам навстречу вылетает Валера, вечная шестёрка Кости. Но не успев сделать и шага, падает и кубарем катится вниз с крыльца. Поворачиваю голову и вижу, как Лис опускает ствол.
– Не еблань, – кидает он мне.
Заходим в дом, где стоит оглушающая тишина.
– Где?– тихо спрашивает у меня Айк.
– Спальня, кабинет, спортзал,– указываю в три разных направления, и мы расходимся.
Прямой наводкой иду в кабинет и не ошибаюсь. Мразь сидит за столом, перед ним на столе почти пустая бутылка вискаря, в пепельнице тлеет сигарета, и он словно ждал меня. Потому что когда он поднимает глаза на меня в них нет ни капли удивления.
– Живой сученыш, – ухмыляется он, смотря на меня и берет в руки бокал. – Как твой папаша, прям, – делает глоток и, отставив вискарь на стол, откидывается в кресле.– Его пришлось добивать. Сам давил на педаль грузовика, которым сталкивал его тачку вместе с ним в пропасть. – за спиной слышатся шаги, и я понимаю, что пришли парни. Костя переводит свой взгляд на них, скалится и опять возвращается ко мне. – Ну, да. Один бы не провернул, туповат ещё. Ну что, твори вендетту, – разведя руки в стороны, произносит он.– Ты же за ней пришёл.
– Обязательно. Такая мразь, как ты, не должна жить на этом свете, – отвечаю я, приближаясь к столу, и достаю бумаги из кармана.
– А-а-а-а-а, подсуетился, – кинув взгляд на листы перед собой, тянет тварь.
– Подписывай, – кидаю ручку и щёлкаю предохранителем на стволе, который буквально жжёт мою руку.
– Как встреча с мамашкой-то прошла?– скалится сука, сидя на месте.
– Душевно. – выплёвываю сквозь зубы и навожу на него ствол. – Подписывай.
– Ух, какие мы грозные, – ржёт сука и садится ближе к столу, берёт ручку. – Надо было тебя ещё в утробе завалить...– не даю ему договорить и стреляю в колено.– Выблядок,– скулит тот и сгибается пополам, ложа левую руку на ногу.
– Подписывай, – рычу, склоняясь над ним, приставив дуло к его башке. – Ну!– давлю на ствол. Тварь начинает царапать свою подпись на листах, которые меняет Айк.
– Готово, – взяв доки, парень отходит к дверям, где всё это время стоял Лис.
– Сдохни, мразь, – выплёвываю и спускаю курок.
Глава 17. Адриан
Подъезжаем к дому Лиса, друг закуривает, заглушив тачку.
– Полегчало?– спрашивает, смотря на меня через зеркало заднего вида.
– Наверное, – жму плечами.
– Такие мрази недостойны большего, – произносит, сделав очередную затяжку.– Выдохни и начни жить. Дом я б новый купил, – добавляет он и выкидывает сигарету, открыв дверь крузака.
Выходим на улицу и идём в дом. С кухни доносится аромат еды, и я направляюсь туда, догадываясь, кого там увижу.
– Мам, ты б отдохнула, – озвучиваю своё появление и торможу, привалившись плечом к косяку.
– Мне только в радость, – обернувшись, улыбается она и внимательно рассматривает моё лицо, словно уже догадываясь, о том что произошло.– Всё?– спрашивает, отложив на столешницу полотенце, которое было у неё в руках.
– Да, – произношу практически одними губами, но она слышит.
– Не кори себя, – произносит мама и подходит ко мне. – Ты жил в аду эти годы, не представляю чего ты натерпелся, – она проводит рукой по моим волосам.– Ты забудешь. Сейчас всё будет по-другому,– нежно улыбаться она, а у само́й в глазах стоят слёзы. – Ева вернётся с нами?– задаёт вопрос, на который я не знаю, что ей ответить. Хочется сказать "да", но я не знаю, что у неё в голове. Жму плечами, мама тихонько ухмыляется. – Она хорошая девочка, сильная, но нежная внутри. Уверена, у тебя получится завоевать её доброе сердце. Ужин почти готов, минут через двадцать можете спускаться, – говорит она и возвращается к плите.
Стою ещё несколько секунд, смотря, как мама хлопочет возле плиты и иду наверх.
В руке зажата сумка с моими вещами, кидаю её на кровать и иду в душ. Хочу смыть с себя этот чёртов день, вот только кровь на моих руках та, которую не видно. И она останется на них навсегда.