Джесси приподняла бровь.
— Стриптизерши?
Эрин, невольно покраснела.
— Нет, они были в одежде или, по крайней мере, в бикини. Он заплатил за выпивку, посмотрел на официантку, и тут к нему подошла блондинка. Не думаю, что он её знал.
Она застенчиво улыбнулась.
— Это не очень помогло.
— Возможно, это последнее место, которое он посетил, и она могла быть последней, кто его видел, — мягко сказал Ганнер. — Ты хорошо рассмотрела блондинку? Сможешь её узнать, если увидишь снова?
Она охотно кивнула.
— Определённо.
Ганнер встал во весь рост, возвышаясь над ней. Эрин пыталась сдержать дрожь.
— Каттер, отправляйся на место преступления, посмотри, сможешь ли что-нибудь учуять, и посмотри, как у них идут поиски. К тому же не помешало бы напугать до чёртиков хороших людей из «Золушки» — на случай, если они что-то скрывают. Джесси изучи его предысторию, посмотри, что сможешь найти, и просмотри его телефон и найди Уэйну список его друзей.
Ганнер кивнул Уэйну.
— Я хочу, чтобы ты поговорил с ними, посмотрим, что они могут рассказать тебе о жертве. Мы с Эйвери сообщим семье о смерти, и осмотрим его квартиру.
Эрин почти застенчиво посмотрела на него.
— А я?
— Мне нужно, чтобы ты просмотрела фотографии блондинок.
— Держите меня в курсе, — приказал Директор.
Все вышли из комнаты, стремясь двинуться с места.
Ганнер задержался у двери и многозначительно посмотрел на неё.
— Мы поговорим сегодня вечером; не уходи из этого здания без меня.
С этими словами он ушёл слишком быстро, чтобы она могла даже поспорить. Подлый медведь.
Ну что ж, поехали, дежурное — ура.
Эрин зевнула и лизнула гору взбитых сливок, налитых на её горячий шоколад. Чувствуя скуку просматривать фото за фото молодых блондинок, она решила сделать небольшой перерыв и укрылась в кофейне через улицу.
Мм-м-м, возможно, кофе был бы лучшим выбором. Последние две ночи она совсем не спала — ей было чем заняться, — но теперь она начала немного уставать. И мешки под глазами определённо не способствовали повышению её самооценки.
Ганнер совсем не выглядел утомлённым. Блин, удачливый перевёртыш. Нет, он потратил половину ночи, доставляя ей удовольствие, а остальное время бродил по месту преступления, и он всё ещё выглядел свежим, как маргаритка, в своей обтягивающей мускулы футболке и джинсах, которые выглядели так, будто их нанесли…
«Нет, перестань, ты всё ещё злишься на него». Эрин знала, что существует политика против свиданий товарищей по команде, и она кратко обдумала это, прежде чем броситься на него, но на самом деле она не думала о том, что он согласен с этим запретом. Он сказал, что не хочет, чтобы кто-то ошибся. Но в чём? Что они встречаются? Это не так? Плохие, тревожные мысли требовали внимания, и игнорировать их становилось все труднее.
Он не хотел, чтобы кто-нибудь узнал о том, что они вместе, потому что планировал бросить её.
Он не хотел, чтобы у кого-то производилось впечатление, что они встречаются, потому что для него это было просто свидание на одну ночь, или, вернее, на две ночи.
Он был смущён ею и не хотел, чтобы люди знали, что он спал с явно не худым, человеческим психом.
Очевидно, Эрин была достаточно хороша, чтобы заняться с ней сексом, но недостаточно хороша, чтобы о ней мог знать кто-либо!