— Так у тебя проблемы с семьёй? — прямо спросил он.
Эрин сразу же напряглась, и ему стало плохо.
— Не говори, если не хочешь, — быстро сказал он.
Она покачала головой, играя с блинами на своей тарелке.
— Нет, всё хорошо. На самом деле это не секрет. В детстве у меня были проблемы со своими способностями, и родители не знали, как со мной обращаться. Вся моя семья — люди, — фактически, весь мой район был людьми. Перевёртышей и ведьм — можно увидеть только по телевизору, и они никогда особо не влияли на нас.
Эрин вздрогнула, когда сказала это, но Ганнер никак не отреагировал. Большинство людей в мире были людьми; он не сомневался, что есть множество таких мест, как она сказала.
— Мой отец много отсутствовал, и мама не могла справиться со мной и тремя младшими детьми, поэтому Совет Сверхъестественных Сил нашёл для меня дом, в котором я могла бы жить.
— Дом? — недоверчиво повторил Ганнер. Правильно ли он расслышал?
Эрин сосредоточилась на сырых блинах и кленовом сиропе.
— Это было что-то вроде больницы для сверхъестественных существ, которым трудно справиться.
Ганнер перегнулся через стол и зацепил её подбородок пальцем, заставляя её взглянуть на него снизу-вверх.
— Эрин, звучит, как психиатрическая больница.
В её глазах снова появилось болезненное выражение уязвимости, и он хотел что-нибудь ударить. Все люди, которые когда-либо причинили ей боль, звучали как хорошее начало.
— Она и была, но всё было не так плохо, как кажется. Они мне действительно помогли. Если бы я не отправилась туда, сомневаюсь, что была бы там, где я сейчас нахожусь. Знаешь, я встречала других со своим даром, но вместо того, чтобы столкнуться с ним лицом к лицу, они пытаются заглушить его алкоголем и наркотиками. Им повезло меньше, чем мне.
Ганнер с сомнением посмотрел на неё, но убрал палец с её подбородка и вместо этого положил руку на её. Эрин улыбнулась прикосновению, и его медведь радостно зарычал.
— Как бы то ни было, после того, как я выписалась из больницы, меня отправили жить в приёмную семью с другими детьми, которые были вроде меня. Потом мне исполнилось восемнадцать, и Совет дал мне стипендию для поступления в колледж. Моя семья регулярно навещала меня, когда я была ребёнком, но после того, как я закончила колледж, мы потеряли связь. Но около шести месяцев назад моя сестра обратилась ко мне, и с тех пор мы пытаемся исправить ситуацию. На самом деле она выходит замуж за перевёртыша, поэтому мои родители теперь более открыто относятся к сверхъестественным вопросам. Ты слишком крепко сжимаешь мою руку.
Ганнер вздрогнул и расслабился.
— Извини.
Блин, он так сильно хотел что-то ударить. Какие родители сделали это со своим ребёнком? Они даже заставили её думать, что это хорошо! Его медведь был невероятно разъярён тем, как они обошлись с его Эрин.
Улыбка расплылась на её лице.
— Всё в порядке.
Блин, она такая красивая, когда улыбается. Но, с другой стороны, она всегда красивая, даже когда хмурится. Нет, особенно когда хмурится, и в глазах блестит огонь.
— Как насчёт тебя? Почему ты не живёшь в… мм-м… я хочу сказать в клане?
Ганнер усмехнулся.
— Прямо в точку, медведи живут кланами.
— Уф! — свободной рукой Эрин вытерла лоб с притворным облегчением.
Другая её рука всё ещё была зажата его рукой, и в настоящее время он потирал большим пальцем её тыльную сторону.
— Нечего рассказать; я родился в клане на Аляске. Отправился в армию, когда мне исполнилось восемнадцать, а после того, как отслужил, пошёл в АСР. Я живу в Лос-Лобос уже два года.
Эрин подумала об этом несколько мгновений.
— Ты скучаешь по дому?