Эрин пришлось скрыть своё огорчение, узнав о том, что Ганнер спал с дерзкой тигрицей-перевёртышем. Той самой, которая в её первый день была менее чем радушна. Та самая, которая оказалась ростом около шести футов, подтянутой, рыжеволосой и офигительно красивой. Да, она была именно той женщиной, которая подошла бы Ганнеру. Эрин ненавидела её из принципа.
Тем не менее, даже если её детские фантазии о сексуальном начальнике вряд ли сбудутся, по крайней мере, у неё была подруга в лице Джесси. Этого у неё никогда не было в Плайя-Лунар. Они даже мимолётно сговорились как-нибудь сходить пообедать и пройтись по магазинам. Это дало ей ощущение тепла прямо внизу живота.
Тем не менее, помимо удовольствия от времени с Джесси, Эйвери сообщила ей, что она должна продолжить обучение владению огнестрельным оружием и рукопашному бою. При мысли об этом у Эрин пересохло в горле и вспотели ладони, но, по крайней мере, могло быть и хуже. Обучение рукопашному бою будет с Эйвери, а стрельба — с Уэйном. Эйвери была откровенна, но дружелюбна, и Уэйн, казалось, смягчился по отношению к ней. Каттер едва мог её выносить. Мысль о том, что он учит её чему-либо, испугала Эрин до чёртиков. Что было странно; Ганнер намного больше и сильнее его, и всё же, даже когда он кричал и бил стены, она не боялась. Конечно, он заставил её подпрыгнуть — парень двигался, как проклятый кот, — но она всегда чувствовала себя с ним в безопасности.
В этот момент Эрин старалась не смотреть на Каттера; волк-перевёртыш только усмехнулся, когда поймал её взгляд.
Джесси барабанила руками по столу. Она была такой бодрой; она выглядела так, как будто собиралась переодеться и начать бегать в поисках жёлудя. Эрин подавила хихиканье, когда представила, как Джесси превращается в саблезубую белку, похожую на существо из фильмов «Ледниковый период».
— Итак, Эрин, вот и твой второй рабочий день. Ты прожила целый день, и никто не пытался тебя задушить — респект!
Эрин покраснела, когда все, кроме Ганнера, захихикали.
— Да, день ещё не закончился.
— Так держать! — засмеялась Эйвери. — Итак, Каттер, как дела с медсестрой Люси?
Каттер недовольно хмыкнул.
— Ничего.
Уэйн ухмыльнулся.
— Она говорит совсем другое.
Волк-перевёртыш испустил долгий вздох, когда его друзья продолжили дразнить его.
Ганнер наклонился к Эрин.
— Как твоя шея? — тихо спросил он.
— Она… — она хотела сказать «не болит», но это было бы ложью, и он единственный кому она не хотела лгать, — болит.
Он тихонько зарычал.
— Этого бы не произошло, если бы…
«О, только не снова».
— Я знаю, знаю, если бы я не была настолько глупа, чтобы оставить свой пистолет в твоей машине. Прости ещё раз. Поверь, я уже чувствую себя полной идиоткой. Тебе не нужно напоминать мне.
Ганнер удивлённо открыл рот.
— Я собирался сказать, что этого бы не случилось, если бы я не оставил тебя одну. Я не должен был уходить. Ты на испытательном сроке; Я должен был быть там с тобой. Мне жаль, что я не был. В случившимся моя вина. Я понял это сейчас, и не следовало остро реагировать вчера. Прошу прощения, если я напугал тебя в больнице.
— Ты не делал этого! — воскликнула она. — Я имею в виду, не пугал. Ты меня не напугал.
Эрин надеялась, что это не прозвучало вызывающе; она этого не планировала. Ей хотелось, чтобы это прозвучало так, будто ей с ним комфортно.
Ганнер искоса посмотрел на неё.
— Да? Боже, я, должно быть, теряю хватку.
Эрин усмехнулась, увидев на лице насмешливое горе.
— О, я думаю, с твоей хваткой всё в порядке. — Да, чтоб её, если рёв, который он испустил вчера, был чем-то обыденным!
— Думаю, я выживу, пока люди не будут сравнивать меня с плюшевым мишкой.