Белый медведь-перевёртыш выглядел так, будто вот-вот взорвётся; его глаза мерцали до темно-коричневого цвета его зверя.
— Часы? Чёртовы часы?
Эрин скрестила руки на груди, совершенно раздражённая тем, к чему идёт этот разговор.
— Я знаю, что это он. Хильда сказала мне, что у нападавшего были дайверские часы, такие же, как у Билли. Когда я разговаривала с Билли, я подумала, что что-то не так, поэтому попыталась уйти, и тогда он напал на меня. Я ни в чём его не обвиняла и уж точно не пыталась броситься на него. Я всего лишь жалкий человечишка, помнишь? Тот, что недостаточно хорош, чтобы быть в твоей команде. Я бы точно не стала делать что-то безумное, например, попытаться сразиться с волком-перевёртышем. Несмотря на то, что ты обо мне думаешь, на самом деле я не склонна к суициду.
Его ноздри раздулись, а губы сжались в мрачную линию. Неужели она зашла слишком далеко?
«Продолжим…»
— Что случилось после того, как ты вышел из кухни?
Ганнер глубоко вздохнул.
— Я побежал за мальчиком; он перепрыгнул отцовский «Порш» и собирался убежать, но влетел в машину своей матери. Похоже, он не осознал, что произошло. Он тоже здесь в больнице.
Эрин сглотнула и потрогала шею.
— Но не рядом со мной, правда?
Ганнер выглядел оскорблённым.
— Нет, на другом конце больницы, и за ним наблюдают Каттер и Эйвери.
Уф, она ни за что не хотела повторять их предыдущую встречу.
— Его родители угрожают подать на нас в суд. Директор сходит с ума.
Эрин почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Смущающие, непрофессиональные слёзы.
— Мне очень жаль, но я уверена, что это он. Бьюсь об заклад, если бы мы обыскали его комнату, мы нашли бы...
— Мы ничего не будем делать. Как только врач тебя выпишет, ты отправишься домой немного отдохнуть.
— Но…
— Никаких «но», Эрин, — отрезал он. — То, что произошло сегодня, недопустимо. Забудь о том, что на нас вот-вот подаст в суд один из самых могущественных альф в Лос-Лобос, ты могла серьёзно пострадать, и всё потому, что забыла свой грёбаный пистолет. Как ты можешь быть такой безрассудной?
Она открыла рот, чтобы возразить, но передумала.
— Извини, что ты хочешь, чтобы я сделала?
Ганнер пристально смотрел на неё несколько секунд.
— Если ты достаточно хорошо себя чувствуешь, я хочу, чтобы ты оправилась домой. Уэйн отвезёт тебя.
Да, он хотел, чтобы она была дома, подальше от дороги, где она не сможет причинить никакого вреда.
— Хорошо, — тихо сказала она.
— Вот и славненько.
Ганнер подошёл к двери, но остановился, приблизившись к ней. Он повернулся и посмотрел на Эрин с болью. Она затаила дыхание, её глупое щебечущее сердце, надеялось, что он скажет ей что-нибудь милое, но мужчина ничего не сказал. Он покачал головой и ушёл.
«Блин».
Эрин уныло уставилась на свою квартиру. Это было не лучшее место, но достаточно приличное, и оно было меблировано.