— Ну, ты его раньше не видела. Я планировал познакомить тебя с ним в более непринуждённой обстановке.
— Я и раньше бывала среди перевёртышей, может быть, не так близко и лично, но я знаю, что происходит, когда ты меняешься. И я серьёзно, у тебя великолепный зверь, может быть, даже красивее тебя.
Его медведь зарделся, и Ганнер печально ей улыбнулся.
— Не надо, ты заставляешь его возгордиться.
Эрин провела большим пальцем по его губам.
— Заслуженно, я не удивлена.
— Эрин, остановись.
Она прижалась к нему ближе.
— Я ничего не делаю.
— У тебя был долгий день, тебе нужно отдохнуть.
Эрин осторожно потёрлась грудью о его грудь.
— Эрин...
— Я ничего не делаю, — выдохнула она.
Она поднесла свои губы к губам Ганнера, на один шёпот, но не касаясь друг друга.
— О, моя ясновидящая принцесса, ты нечестно играешь.
— Все средства хороши...
Эрин покраснела поэтому не смогла сказать слово «любовь», и вместо этого грубо прижалась губами к его губам, игнорируя приступ боли от пореза. Его язык погрузился в её рот, переплетаясь и массируя её. «В самом деле, три!? Синди Ларсен была дурой».
Эрин скользила на коленях Ганнера, пока не оседлала его. Её руки гладили его грудь, пока она не достигла пояса его штанов. Её рука пробралась внутрь и схватила его набухшее мужское достоинство. Ганнер застонал ей в рот, без энтузиазма пытаясь возразить против происходящего, но черт бы её побрал она не собиралась останавливаться.
Его стоны стали гортанными, когда Эрин массировала его член. Задыхаясь, он отвёл рот и прижался лбом к её лбу.
— Мы не должны этого делать… — прохрипел он, и в его глазах вспыхнул коричневый цвет его медведя.
Её рука застыла на нём, и он с небольшим удовлетворением с её стороны захныкал.
— Хочешь, чтобы я остановилась? — злобно спросила она.
Ганнер приподнял бёдра, желая, чтобы она пошевелилась, чтобы она ласкала его. Эрин восприняла это как «нет», но вместо того, чтобы продолжить с того места, где остановилась, она схватила его за штаны и попыталась стянуть их с бёдер. Она хихикнула, и Ганнер зарычал, когда его эрекция зацепилась за пояс. С нежной заботой она освободила его и прижалась к нему своим телом, соприкасаясь друг с другом. Она покачивала бёдрами, тёрлась своими нижними губами о него, растирая мёд, истекающий от неё, по его члену.
Ганнер положил руки ей на лицо.
— Эрин, я не могу быть нежным, мой медведь, он… он слишком близко к поверхности. Он всё ещё злится из-за того, что почти потерял тебя. Если мы это сделаем, это будет сильно и быстро. Я не смогу сдерживаться.
— Я доверяю тебе. Я хочу тебя. Ты мне нужен.
Эрин стянула футболку с головы и обрадовалась голодному выражению его лица.
— Мой, — проворковала она.
Ганнер издал яростное рычание. Его руки нашли её бёдра, и через несколько секунд он поднял её и заставил опуститься вниз. Она вскрикнула от радостного шока и впилась ногтями в его плечи, когда он начал входить и выходить из неё. Она ахала каждый раз, когда он наполнял её, и мяукала каждый раз, когда выходил.
Глаза Ганнера были дикими, и его лицо было затуманено неистовой похотью, когда он безжалостно доставлял ей удовольствие и получал своё удовольствие от её тела. С некоторой тревогой она увидела, что тёмные черные когти высунулись из его кончиков пальцев. «Он превратится в своего медведя?!»