— Ты займешь место Марана, — бросаю я неожиданно.
— Что?! — вскрикивает он и хватается за сердце.
— А я займу место Хайры, — усмехаюсь я, видя его шок.
— Ты что за бред несёшь?! — кричит он.
— Старейшины знают о твоей силе, и Маран ещё при рождении тебя выбрал. Потому тебя не изгнали, а сослали, — улыбаюсь я, видя его огромные глаза.
— Ты… Ты откуда знаешь?! — рычит он.
— Хайра поведала, когда мне сообщала, что я её место займу, — пожимаю плечами.
Данар хватается за голову, а я чувствую, как он злится, как разрушается внутри, как всё в его душе переворачивается, и сейчас он чувствует поражение.
Его дыхание становится тяжёлым, а мысли — хаотичными. Он пытается осмыслить всё, что я сказала, но информация не укладывается в его голове.
— Этого не может быть… — шепчет он, качая головой. — Этого просто не может быть…
Я молча наблюдаю за ним, понимая, что сейчас ему нужно время, чтобы принять всё это. Слишком много правды обрушилось на него за один вечер, и то не вся целиком...
Ухожу в спальню, оставив его в одиночестве. Раздеваюсь и ложусь в кровать, чувствуя, как он переживает и злится. Но каким-то чудом я успокаиваюсь.
Через несколько минут усталость берёт своё, и я погружаюсь в сон. Даже во сне я чувствую его присутствие, его эмоции, его борьбу с собой. Пусть свыкается, ведь мне тоже это было принять тяжело, но я приняла… Потому я предана даже сейчас своей стае.
Просыпаюсь и сразу ощущаю его присутствие в квартире. Обращаюсь к нашей связи, чувствуя нарастающее беспокойство:
«Где ты?»
«У твоего отца», — отвечает он мгновенно, и волна тревоги накатывает на меня.
«Что?! Зачем?!»
«Требую избавить меня от тебя. Пытаюсь выяснить, как отменить эту истинность», — твёрдо говорит он.
«И как успехи?»
«Ничтожны».
«И как папа к этому отнёсся?»
«Он хочет меня убить, но теперь не сможет из-за тебя, а я, напротив… могу прямо сейчас его прикончить».
«Убьёшь его — и я убью тебя, ну или себя, чтобы тебя убить тоже».
«Печальное известие».
«Это итог, если ты хоть пальцем его тронешь».
Я быстро привожу себя в порядок и направляюсь в центр, боясь за своего отца. Когда я врываюсь в его кабинет, Данара уже нет, но я встречаюсь с осуждающим взглядом отца.
— Я предупреждал не влюбляться, — вздыхает папа, — а вы, оказывается, истинными являлись.
— Папа, она возникла без любви, — вздыхаю я.
— Нет, это невозможно, — хмыкает он, — она без любви не проявляется. Кто-то один из вас полюбил.
— Что ещё мне нужно о ней знать? К чему готовиться? — спрашиваю, пропуская мимо ушей этот факт.