— Да?
— Может, ты дашь нашему городку еще один шанс на рождественской вечеринке? В городе наверняка появятся новые девушки. Может быть, ты найдешь там свою пару.
— Конечно, — со смехом ответил Калеб. — Если я увижу там свою пару, то буду на седьмом небе от счастья. Я ни за что не отпущу свою синичку, и не буду тащить свою задницу через всю страну в погоне за журавлем в небе!
— Хорошо, — сказал Доминик, и напряжение покинуло его плечи. Затем он открыл рот и широко зевнул.
— Я все понял, здоровяк. Снова хочу спать. Увидимся на вечеринке?
— Конечно, брат, — Доминик шагнул вперед и крепко обнял Калеба. — Я буду твоей свахой. Чего бы это ни стоило, чтобы удержать тебя здесь.
— Ладно, договорились, — ответил Калеб и вышел из хижины, посмеиваясь про себя.
Недолгое бодрствование вызвало у него сильный голод, и он снова обратился и пошел в лес за едой, прежде чем вернуться в свою хижину и проспать все время до Сочельника.
Глава 2
Пронзительный звук будильника Калеба разбудил его в канун Рождества. Было 4 часа дня, а это означало, что тот звонил в течение последнего часа каждые шесть минут. Он застонал, выключая его. Мужчина намеревался проснуться вовремя, чтобы поймать лучик дневного света, дать своему телу возможность осознать, что пришло время проснуться, но потребность его тела во сне победила. Он продолжал зевать, вставая с кровати и спотыкаясь, пытаясь привести в порядок мысли, чтобы решить, пойти ли ему поесть или принять душ и собраться. Решающим было урчание в животе. Он вышел на охоту и добыл достаточно еды, чтобы наверстать упущенное за последние 48 часов, затем вернулся и начал приготовления.
Он тщательно вымылся под душем, побрился и намазался лосьоном после бритья, пытаясь убедить себя, что сегодня вечером он встретит свою пару и ему не придется переезжать в Грин-Филдс или еще куда-нибудь. Но он в это не верил. Чувство, которое он испытывал два дня назад, только усилилось и засело глубоко в животе, как абсолютная уверенность. Калеб не найдет здесь свою пару. Он выбрал голубую клетчатую рубашку на пуговицах и темно-синие джинсы. Когда он был готов, то взглянул в зеркало.
«Похож на медведя», — заключил он.
Сонный, с легкими кругами под глазами. Ну что ж, не похоже, чтобы кто-то еще был полон жизненных сил.
Собрание проходило в общинном зале, всего в двух километрах отсюда. Хотя снега выпало много, Калеб решил идти пешком. Он шел по хрустящему снегу, по тропинке, по которой ходил столько раз в своей жизни, с мерцающими звездами в чистом, чернильно-черном небе.
«Каково это будет больше не быть здесь, не ходить привычными, любимыми дорожками?» — удивился он своим мыслям.
Войдя в холл, он отряхнул снег с сапог. Большое помещение, но оно было построено из бревен, что создавало уютную атмосферу, а открытый огонь по обе стороны комнаты поддерживал тепло и уют. У входа стояла большая рождественская елка, а зал был искусно украшен мишурой и серпантином. Калеб явился явно одним из последних, так как зал был полон. Он постоял в стороне, а потом присоединился к толпе. Было много знакомых лиц — из друзей и родственников, составлявших его клан. Появились и новые лица. Автоматически Калеб сосредоточился на женщинах. Две высокие привлекательные брюнетки оживленно болтали. Он ждал, что медведь подскажет ему что-нибудь, но тот молчал, сонно съежившись под кожей. Его медведь даст ему знать, когда он найдет свою пару, он был уверен в этом. Калеб почувствует, как каждая клеточка его тела оживает от желания. Его глаза задержались на женщинах, удивляясь, почему ни одна из них не может быть его парой. Они обе были хороши собой. У них были классические женские фигуры медведиц — сильные, крепкие и широкие в плечах, от которых большинство парней сходило с ума, но у него всегда было чувство, что чего-то не хватает, и в самые интимные моменты он ловил себя на том, что жаждет мягких изгибов, пышных грудей, щедрых бедер и полных, круглых задниц. Одна из женщин повернула голову в его сторону, несомненно почувствовав жар его взгляда, и он быстро отвернулся и направился к бару.
— Калеб! — бармен Трей тепло приветствовал его. — Как дела?
Он был родственником Калеба, и он присматривал за ним после того, как его родители умерли.
— Привет, Трей, — ответил Калеб, опершись локтем о стойку. — Знаешь, самый короткий день уже позади, скоро Рождество. Что может быть не так?
— Не так уж много, по крайней мере, для меня. Но твой медведь говорит мне совсем другое.
Калеб рассмеялся.
— Моему медведю строго-настрого велено сегодня молчать, так что я не уверен, что это правда.
— Может быть, это было что-то в твоих глазах, что-то с тобой происходит, — ответил Трей со смешком.
Калеб вздохнул.
— Нет, я в порядке. Просто... наверное, мне немного одиноко и грустно. Я проснулся в день солнцестояния и начал думать о том, что прошел еще один год, а я все еще не нашел свою пару.
— О, Калеб, у тебя еще много времени. Ты найдешь ее. Ты отличный парень, и всегда было много женщин, которые интересовались тобой.
— Спасибо, Трей, — хрипло ответил Калеб. — Я уже давно это слышу, и хочу найти свою пару сейчас, понимаешь? Хочу начать наслаждаться жизнью, а не спать всю зиму напролет, как ворчливый старый медведь.
— Я бы сказал, что такой молодой человек, как ты, должен быть избалован выбором в такую ночь, как сегодня, — ответил Трей, сверкнув глазами.
В этот момент тяжелая рука опустилась на плечо Калеба.
— Чувак, я тебя везде искал! — воскликнул Доминик таким тоном, словно уже выпил пару кружек пива.