Ее губы на вкус лучше, чем я помню. Не то чтобы я когда-нибудь смог забыть поцелуй моей пары. Это больше, чем просто уникальный аромат. Это, как удар под дых, до сжатых пальцев на ногах. Это биение моего сердца. Встаю перед ней на колени, предлагая каждую частичку себя.
Погружаюсь в поцелуй еще глубже, позволяя руке скользнуть между ее бедер и проверить готовность. Она готова. Тело Джессики подстраивается под мою руку, оседлав мои пальцы, толкаясь и требуя большего, когда я проскальзываю между ее ног, устраиваюсь поудобнее, еще раз впиваюсь в ее рот, прежде чем погрузиться в рай.
Ее голова покоится на изгибе моего плеча. Нос прижат к моей шее, а тугие кудри касаются моего лица. Если бы она была ягуаром, уже укусила бы меня, и ее нос был бы прижат к этой метке. Мой ягуар пытается вырваться, представляя эту картину. Возмущенный тем, что мы ее еще не укусили. Чтобы успокоить зверя, переворачиваюсь, зарываясь лицом в ее шею. Смех вибрирует, разрушая торжественный момент.
— Что ты делаешь?
— Борюсь за терпение.
Вздох Джессики касается руки, держащей ее грудь. Мне нравится, что она не притворяется, что не понимает, о чем я. Она не готова к полной связи. Не раньше, чем мы узнаем больше о моем прошлом. Мне это не нравится, но я понимаю. Если бы я встретил Джессику, а потом узнал, что она связана с кем-то другим, я бы стал убийцей. Если бы она отказалась покинуть того человека, я бы пропал навсегда. Я теряюсь, лежа в ее объятиях и смиряясь с тем, что она не до конца доверяет мне.
Урчание желудка прерывает мои мысли.
— Сильно голодна?
— Прости, — ее руки обхватывают живот, будто она может успокоить тело усилием воли.
— Не стоит. Мне следует лучше заботиться о тебе. Убедиться, что у тебя достаточно пищи для поддержания сил. Особенно если у нас еще будут такие ночи, как эта.
— Еще?
— Безумный вопрос, — поднимаю голову, чтобы взглянуть в ее лицо. Ясные темно-карие глаза смотрят в ответ. Губы припухли и надуваются, когда я коротко целую, прежде чем отстраниться. — Да. Бесконечные дни, ночи, недели. Месяцы. Годы, пока от нас ничего больше не останется.
Теперь настала ее очередь провести рукой по моему лицу. Впиваюсь поцелуем в ее ладонь и наклоняюсь, чтобы поглубже втянуть в себя несопротивляющийся рот.
Звонок в дверь отрывает нас от поцелуя.
— Ждешь кого-то?
Ее брови сошлись на переносице. Мы оба встаем, ища одежду среди беспорядка на полу, который натворили.
— Я проверю.
Она замирает с поднятой в воздух ногой только наполовину в штанине брюк.
— Подожди. Что?
— Посмотрю, кто за дверью. Сначала проверю.
Снова трель звонка, и я прохожу мимо нее, спускаясь по лестнице.
— Это не обязательно. Ариес, ты не можешь просто...
— Не переживай, это Маршалл, — кричу я. Она все еще ищет нижнее белье в попытке выглядеть презентабельно. Я не против, чтобы он увидел на мне только штаны и ее царапины на груди. Прежде чем открыть, я ухмыляюсь его квадратному лицу сквозь стекло двери.
— Маршалл, — скрещиваю руки на груди и снова ухмыляюсь, когда он замечает свежие отметины.
— Ариес... — самоуверенно кивает. — Ариес... Спирс.
Джессика сбегает по лестнице как раз к его объявлению. Я поворачиваюсь к ней лицом, и мой мир переворачивается. Все кружится и вращается, и я оказываюсь в эпицентре мощнейшего шторма.
— Ариес, — она протягивает руку, но Маршалл останавливает ее.
— Нет, пусть он сам разбирается. Его зовут Ариес Спирс.
Моя голова вот-вот взорвется, когда образы и воспоминания проносятся в сознании. Стеклянная стена разбивается, словно от урагана, и я вижу, вспоминаю все. Все части моей жизни, которые привели меня к этому моменту, этому городу, этой женщине. Кости домино падают один за другим в преддверии грандиозного финала. Моя пара.
— Убери от нее руки, — рычу, когда мой разум успокаивается и проясняется. Прежде чем наполниться яростью. Он пытался не дать моей истинной добраться до меня.