— Входите! Здесь вы будете в безопасности.
Как только все четверо вошли в дверь, она закрыла ее и заперла на засов. Они опустили капюшоны, тяжело дыша.
— Что, черт возьми, там произошло?
— Думаю, им все-таки не понравился этот подарок, — с кривой усмешкой сказал Сойер.
— Мы расклеивали афиши в общественных местах, и вскоре люди, заметив нас, захотели узнать, что мы там делаем, и последовали за нами, — сказала Мелина, говоря так быстро, что путала слова. — А потом несколько человек пытались поджечь дерево с помощью зажигалок. А когда это не сработало, кто-то выскочил с целой канистрой бензина и бросил ее в дерево. И, вжик! Оно просто запылало. Зачем люди по-настоящему стали злиться. Появились два парня с оружием, и мы сообразили, что пора убираться оттуда к чертовой матери. Я думаю, они на самом деле хотят нас убить.
У нее было бледное лицо, оно утратило свое обычное ироничное выражение. Остальные выглядели столь же потрясенными.
— Они не убьют вас, — сказала Харлоу. — Я буду защищать вас.
Сойер нахмурился.
— Для тебя может быть опасно прятать нас здесь.
Харлоу покачала головой.
— Они никогда ничего не сделают ни с нашим домом, ни со мной. Они очень уважают моего отца. И я уверена, что вся эта суматоха скоро утихнет. Они, возможно, решили, что вы уже уехали. И как только дерево полностью сгорит, они будут снова делать то, что считают нормальным.
Раздался стук в дверь, и все подскочили. Сойер подошел к окну и заглянул в щель в занавеске.
— Это пожилой мужчина с вьющимися седыми волосами. Э-э, с не очень добродушным лицом.
Харлоу застонала, рывком открыла дверь и за руку втащила отца внутрь. Когда он обвел взглядом четверых незнакомцев, у него расширились глаза, а лоб наморщился.
— Папа, не говори ни слова. Это хорошие люди. Они пытались сделать, что-то хорошее для города, и никому не желают зла. Они просто останутся здесь, пока вся эта суматоха не утихнет.
— Почему вы просто не можете оставить нас в покое?
Он что-то пробормотал, затем, спотыкаясь, добрел к своему стулу и сел, не переставая ругаться. Она достала его виски из-под раковины, налила большой стакан и поставила на стол рядом с ним. Казалось, это произвело желаемый эффект, он начал молча смотреть на каждого незнакомца по очереди. Но когда он увидел лицо Сойера, его глаза широко раскрылись. Он поднял руку и ткнул указательным пальцем в его сторону.
— Ты! — сказал он. — Ты вернулся.
Все повернули головы в сторону Сойера.
— Что вы имеете в виду? — в замешательстве спросил Сойер.
— Тебе не нужно было возвращаться. Это только создаст проблемы, сынок. Тебе не нужно было приводить сюда цирк. Я предупреждаю тебя — убирайся из этого места так быстро, как только сможешь.
— Папа. Говори нормальными предложениями, — вмешалась Харлоу. — Что ты пытаешься сказать? Откуда ты его знаешь?
— Убирайся! Убирайся отсюда сейчас же! — взревел ее отец.
Харлоу положила руку ему на плечо, но он сбросил ее и поднялся на ноги.
— Уходи! Убирайся из моего дома!
Взгляд Харлоу метнулся от него к входной двери.
— Ладно, значит, это все-таки не такое уж безопасное место.
Она бросилась к окну, и Сойер был позади нее, его рука легла на ее бедро, а теплое дыхание было рядом с ее ухом.
— Я думаю, что дерево полностью сгорело, — сказал он.
— Я думаю, они ушли. В кои-то веки я рада, что погода такая чертовски негостеприимная.