Я тоже охотилась на нечисть. Только моя добыча могла прикинуться людьми.
По всей видимости, мы снова думали об одном и том же, потому что он потянулся и погладил меня по голове, бережно, но очень уверенно удержал за затылок.
— Если ты охотишься, у тебя должно быть хорошее оружие и отличное чутье. Идеально, если будет хотя бы один человек, на которого ты сможешь положиться. Первое и второе у тебя точно есть, а родители рано или поздно поймут. А если нет, то смирятся.
Он не стал отделываться гадким «Все будет хорошо», но говорил так уверенно, что я невольно рассмеялась:
— Не думаю, но я уже привыкла. Они имеют право не одобрять. К счастью, я уже достаточно большая девочка, чтобы их не слушать.
Отношения с родителями и правда не были для меня такой уж больной темой. Достаточно было того, что я точно знала: они здоровы и благополучны, а те подарки, что я отправляла к Рождеству… Их принимали точно так же, как я принимала пополнение своего банковского счета с карты отца ко дню рождения.
Эйдан погладил мой висок, помогая успокоиться.
Он по-прежнему не судил и не пытался учить меня, и я свернулась в его руках удобнее, потому что вполне естественная грусть, возникшая от того, о чем мы говорили, никуда не делась.
Драгоценное время утекало, но лежать вот так оказалось хорошо. Я чувствовала себя опустошенной, но счастливой, потому что он воспринял услышанное правильно. Так, что я ощущала себя… понятой.
— Мне кажется, твой дядя бы тобой гордился.
Я прикрыла глаза, и его голос донесся до меня сквозь мягкую теплую пелену.
Крепче сжав руку Эйдана, я коснулась губами ребра ладони.
— Не знаю. Думаю, он мог бы быть против. Он меня очень любил.
— Значит, он хотел бы, чтобы ты была довольна. А ты будешь довольна, когда найдешь убийцу, — Король лег удобнее, дотянулся до бокала, чтобы подать его мне. — Расскажи, что ты видела в отеле.
Теперь, когда он окончательно разобрался в моих мотивах и счел, что может мне полностью доверять, мы могли перейти к делу.
Я развернулась, приподнялась на локте, просунув ногу между его ногами.
— Всё было так же, как год назад. Странгуляционная борозда на теле отсутствует, но я готова спорить, что она тоже погибла от удушья. Никаких препаратов в крови первой жертвы не обнаружили, значит, воздействие было механическим. По пути сюда я много думала о том, что это могло бы быть. Шарф? Шланг? А потом я поняла…
Я запнулась, наблюдая за тем, как Эйдан делает глоток из своего бокала, потому что просто не могла произнести это вслух.
У меня хватило бы дерзости озвучить свои догадки Змеиному Королю. И даже безрассудства, чтобы поделиться ими со случайным любовником, которого больше никогда не увижу, и который пропустит половину сказанного мной мимо ушей.
Но после того как он принял мою историю…
Эйдан же спокойно отставил бокал и повернулся ко мне.
— Потом ты поняла, что большая змея вроде питона не оставила бы на теле следов.
Его голос звучал всё так же спокойно, а меня пробрала дрожь.
— Я не хочу обвинить кого-то из твоих… людей.
— Но не уверена во мне самом?
Уголки его губ дрогнули, и это, конечно же, была шутка, но настолько неудачная, что я полыхнула на него взглядом.
Эйдан улыбнулся шире, склонился и поцеловал моё торчащее из-под пледа колено.
Дыхание сбилось, и я пропустила его волосы между пальцами, легонько потянула за вьющиеся пряди.
— Скорее, я думаю о том, кто может так сильно ненавидеть тебя и твой лес, чтобы так подставлять.
Эйдан выпрямился, глядя на меня очень серьёзно, и его зрачки были вертикальными.