Похоже их успели постирать и высушить, пока я спала.
Теперь хоть становится яснее, почему меня вообще велели переодеть: я ведь на клумбе вымазалась вся, как свинота. Вот видимо и запретил хозяин меня в свою кровать такую грязную укладывать.
Остается только вопрос, почему я все же оказалась именно в хозяйской кровати. А не в любой другой в этом большом доме?
Фантазия снова включается, подкидывая мне нереалистичные картинки того, как Алексей Михалыч сам принес меня в свою кровать, раздел, смотрел и…
Отмахиваюсь и наспех одеваюсь обратно в свою одежду. А-то так и буду до утра фантазировать, и не успею сбежать до пробуждения этих шумных любовничков.
Собственно я искренне надеюсь, что они уже и правда спят. По крайней мере судя по звукам, так и есть. Вернее, по отсутствию звуков. Слава богу. Иначе моя фантазия никогда бы не утихомирилась.
Заканчиваю одеваться и, как-то на автопилоте надеваю поверх своей кофточки чужую рубашку.
А чего? Вдруг там холодно? Ночь все же. Думаю пропажу одной рубашки никто и не заметит. Ну и я потом верну. Когда-нибудь.
Может быть.
Крадусь к двери, теперь натурально чувствуя себя преступницей, которая бессовестно ворует чужую вещь из дома, где меня вообще-то приютили и великодушно позволили переночевать. Но даже это поганое чувство не вынуждает меня вернуть рубаху на место.
Тихонько открываю дверь из комнаты и неторопливо выглядываю в коридор.
Тихо и довольно темно. Значит стоит быть особенно осторожной.
На цыпочках крадусь по коридору в направлении лестницы.
Всего на долю секунды зависаю у двери в соседнюю спальню. Однако мыслей рой в голове моментальный.
Он спит там? С этой фигуристой?
Он обнимает ее?
А может и не спит вовсе? Может ласкает ее прямо сейчас. У нее в отличие от некоторых и ухватиться есть за что. И опыта наверно хоть отбавляй. В отличие от…
И о чем я только думаю?
Выдыхаю бесшумно, и наконец бреду к лестнице.
Какая-то я дура.
Я ведь Влада люблю.
Любила.
Еще вчера.
Или…
Сейчас вспоминаю, как всякий раз немела при виде отца своего парня. Как сразу становилась до стыдного неуклюжей в его присутствии. Как колотилось сердце от каждого его взгляда…
Глупость какая.
Это всего лишь нервное. Я его просто побаиваюсь, вот и все.
И это единственное адекватное объяснение моей странной реакции на взрослого совершенно постороннего мужчину.
Мне удается спуститься по лестнице почти бесшумно. Но на последней ступеньке я путаюсь в собственных ногах и уже мысленно лечу на мраморный пол, когда вдруг утыкаюсь ладонями в какую-то горячую стену…
…