— Давай! — Мичман отреагировал настолько быстро, что я даже сказать ничего не успел.
В одну секунду он подхватил со стола мой нож и провёл им по тыльной стороне запястья, оставляя там глубокий порез. Затем, так же, без разрешения, оттяпал небольшой кусочек сердца и поместил его в рану. А уже через несколько секунд смотрел на меня ещё более ошалевшим взглядом.
— Сколько за него хочешь? — без прелюдий спросил он.
— Полный вес серебром.
— Половину, — враз срезал цену он, даже не задумываясь о его возможной рыночной стоимости.
— Две третьих, — подправил в свою пользу я, и Мичман кивнул.
— Стой здесь, я ща.
— А можно снаружи подождать? Душно здесь.
— Да не вопрос, — отмахнулся он и выскочил за дверь.
Я не поленился и упаковал сердце обратно в полотенце. Сунул его в рюкзак, и в этот момент вернулся Мичман с кухонными весами в руках. Пришлось снова распаковывать товар. Сердце легло в чашу, и цифры показали вес в двести семьдесят грамм, что в переводе на серебро очень даже не плохо.
А дальше пришла моя очередь удивляться. Мичман выложил из кармана свёрток, в котором находились тонкие прутки сантиметров пять в длину. На них уже были сделаны насечки, помогающие разделить их на равные десять частей. Мне даже подсказки было не нужно, чтобы понять: каждый такой кусочек весит ровно грамм.
— Нифига ты заряженный, — усмехнулся я.
— Да это не я придумал, — отмахнулся он. — Но согласен, очень удобно. Сколько дней сердцу?
— Сегодняшнее.
Мичман завис, глядя мне прямо в глаза, а затем как-то странно хмыкнул и продолжил отсчитывать проточки. Итого мне прилипло аж девятнадцать штук. Я сразу вернул торговцу три и на его вопросительный взгляд ответил:
— Ночлег, ужин и плотское удовольствие.
— С вами приятно иметь дело. — Он протянул ладонь для пожатия.
— А есть места попрохладней? — пожав руку, спросил я.
— Только у ватерлинии, но там обстановка сильно беднее.
— Плевать, не графья, — отмахнулся я.
— Слушай, — перешёл на заговорщицкий шёпот он, — а ещё достать сможешь?
— Ты про сердце?
— Блин, ну не про пипиську же!
— В городе изменённых практически не осталось, — покачал головой я. — Но если что, буду иметь в виду.
— Ладно, решаемо, — что-то прикинув, кивнул он. — Сейчас ключи от каюты принесу. Жрать когда давать, до или после утех?
— А они разве не на всю ночь?
— Про губозакатывательную машинку помнишь?
— На всю ночь сколько будет?
— А ты, я смотрю, парень не промах, — натянул ехидную улыбку Мичман и ошарашил меня ценой: — Сотка!
— Рожа не треснет⁈ — возмутился я. — Полтинник хватит. Тем более что тут особо очереди не видно.