— Сделаем, — с довольной рожей ответил он. — Так вы не сказали: кто вы такие?
— Неважно, — гордо ответил Колян.
— Понимаю, — с хитрым прищуром кивнул мужик. — Ну теперь, выходит, вы наши защитники?
— Посмотрим, — поморщился я и наконец проглотил остаток чёрного сердца, который всё это время держал за щекой.
— А с этим что делать? — спросил Колян, нависая с оружием над подранком.
Да, ранение в брюхо — пожалуй, самое болезненное. Думаю, даже разжёвывать не нужно, почему. У каждого из нас хоть раз в жизни болел живот. А когда внутри поработала пуля, порвав кишки, выпуская из них дерьмо и желчь…
Но самое поганое в этом другое: там нет жизненно важных органов, от повреждения которых человек умирает сразу. С порванными кишками можно легко подыхать в течение суток, а то и больше. Брр-р — врагу не пожелаешь.
— Не зна… — Договорить я не успел. Хлопнул выстрел. Вертухай дёрнулся, будто его пчела укусила, и обмяк. — Да твою мать! — закричал я. — Какого хрена ты делаешь⁈
— Да что тебе опять не так⁈ — возмутился брат. — Только не говори, что ты собирался угостить его сердцем!
— Нет, но…
— Тогда что⁈ — Он развёл руками.
— Ничего, — поморщился я. — Не слишком ли просто ты начал людей убивать?
— А он не человек. — Колян сплюнул на труп. — Мразь и гнида.
— Ну да, — буркнул я. — Мы-то с тобой — пример для подражания.
— Что? — переспросил он. — Ты там заклинание, что ли, читаешь?
— Всё, клюв захлопни, — огрызнулся я. — Всех касается: тишину словили!
Солнце окончательно скрылось за горизонтом, а мы всё ещё занимались утилизацией тел. Дело это непростое даже несмотря на то, что народу хватало. Трупы грузили в садовую тачку и перекатывали в свиной загон. Ароматы там и в самом деле стояли такие, что без проблем перебивали запах крови. Для верности Михаил ещё старое дерьмо разворошил. Так что за этот момент можно было не волноваться. Кровавые пятна залили бензином, и теперь по деревне витал его едкий запах. Честно говоря, по этому поводу я испытывал сильные сомнения. Просто потому, что в посёлке не должно так вонять. Успокаивало лишь то, что до жилых мест, да и до трассы, достаточно далеко. Ну а от какого-нибудь залётного выродка данный способ маскировки вполне может сработать.
Всех людей собрали в одном доме, где я, смущаясь под их любопытными взглядами, принялся раздавать указания.
— Так, народ… — начал я и задумался. Всё-таки выступления перед массами — совсем не мой конёк. — В общем, как вы уже поняли, мы остались сами по себе. Место у нас хорошее… Стоп, а где ещё трое?
— Ванька с женой свалили огородами, как только замес начался, — ответил Михаил. — А Женька с военными сбежал. Что, впрочем, неудивительно.
— Почему? — не совсем понял посыл я.
— Да потому что он у них язык в жопе держал. Всё им докладывал. Его даже кормили отдельно. Точнее, они его за свой стол сажали.
— М-да, — усмехнулся я. — Ну точно, прям вертухайские замашки.
— В смысле? — Теперь уже Михаил не понял ход моих мыслей.
— В прямом, — пустился я в объяснения. — Никакие это не военные. Нет, к силовикам они, конечно, отношение имели, но совсем не к тем, за кого себя выдавали. Я думаю, они зону охраняли.
— Похоже на то, — согласился бригадир. — Повадки у них и в самом деле…
— Ладно, не в этом суть, — отмахнулся я. — Их больше нет, и теперь мы сами по себе. А значит, и охрану периметра нести нам. Сегодня ночуем на свой страх и риск…
— Извини, перебью, — поднял руку Михаил. — Они хоть и редкостные ублюдки, но кое-что сделали правильно. Позади нас защищает частокол, а с фронта навешаны ультрафиолетовые лампы. Они же подсвечивают всю улицу и включаются от датчика движения.
— Ого! — Я одобрительно покивал. — И когда вы только всё успели? А где вы эти лампы взяли?
— Да больницу районную обнесли, — усмехнулся бригадир. — Там ведь, почитай, в кажном кабинете такие висят. Димка всё подключил. — Михаил хлопнул по плечу молодого парня, того самого, ровесника моего брата.