— Это Брак, приём. — Я подался поближе к микрофону. — Как слышно?
— Слышно хреново, но понять можно, — ответил тот после паузы.
— Мне нужно передать информацию для Фила, — повысив голос, заторопился я. — Скажите ему, что наша договорённость в силе. Пусть выдвигается на место встречи с людьми. Как поняли?
— Информацию записал, всё передам, — прилетел ответ.
— Если можно — срочно, — добавил я.
— Не волнуйся. — Даже сквозь помехи я разобрал насмешку в голосе. — Этот алкаш уже всех здесь достал. Ещё и корешей таких же в крепость притащил.
— Спасибо, мужики.
— На здоровье, — ответил шипящий голос и отключился.
Я откинулся на спинку стула, чувствуя, как с плеч свалился ещё один груз. Теперь всё зависело от нас. И от того, сколько выродков приведёт Шнырь завтрашней ночью.
Глава 18
Добыча
Ночь опустилась на город быстро, как гильотина. Ещё час назад небо на западе тлело тонкой серой полосой, а теперь над головой висела лишь чёрная пустота. Я стоял у окна, всматриваясь в темноту, и привычно прислушивался к звукам мёртвого города. Где-то далеко, на пределе слышимости, скрежетал металл. Обострившийся слух тут же подкинул картинку из белых контуров: ветер раскачивал оборванный лист кровли. Больше ничего. Хорошо, можно выдвигаться.
— Готов? — раздался за спиной голос Полины.
Я обернулся. Она уже облачилась в свой походный костюм. Винтовка висела за плечом, на поясе — нож и подсумки с патронами. Лицо спокойное, сосредоточенное. Таким оно всегда становилось перед работой.
— Как пионер, ёпт, — хмыкнул я и затянул ремни разгрузки. — Колян где?
— Уже в лодке. Ворон с дронами возится.
Я кивнул и вышел во двор. Ворон ковырялся с пультом, подсвечивая экран фонариком. Два дрона, заряженные и готовые к вылету, стояли на импровизированной стартовой площадке — каком-то куске фанеры на козлах. Этот придурок даже кружочки с буквой «Н» на нём нарисовал. Ну это ладно, чем бы дитя ни тешилось — лишь бы не вешалось.
— Тепловизоры работают? — спросил я.
— Обижаешь, — буркнул он, не отрываясь от экрана. — Одного повешу над оврагом, второго — над главным входом в катакомбы. Если какая гнида высунется, мы узнаем раньше, чем она пёрнуть успеет.
— Добро. Держи связь. Ты сегодня на шухере.
Мы с Полиной спустились к реке. Мелкий дождь, который не прекращался со вчерашнего дня, постепенно превращал иссушенную почву в грязное месиво. Колян уже сидел в лодке, пристроив на коленях рюкзак с синькой. Двигатели, укутанные одеялами, тихо заурчали.
Я оттолкнул катер от берега, запрыгнул на борт и взялся за штурвал.
Переправа прошла в молчании. Каждый думал о своём. Я — о том, что сегодня ночью нам предстоит убить как минимум двух изменённых. Не в бою, не в горячке перестрелки, а хладнокровно, как скот на бойне. Впрочем, для меня это давно стало привычным, так что никаких угрызений совести на сей счёт я не испытывал.
На том берегу нас уже ждала темнота, густая и влажная. Мы вытащили лодку на песок, замаскировали ветками и двинулись к оврагу. Колян шёл первым, уверенно ориентируясь в лабиринте кустов и деревьев. Полина замыкала, периодически замирая и вслушиваясь в ночь.
Овраг встретил нас запахом сырой земли и прелых листьев. Бетонный оголовок с ржавой решёткой темнел в зарослях, словно пасть какого-то доисторического зверя. Колян присел у входа и постучал условным сигналом.
Тишина. Я напряг слух. Изнутри донёсся едва уловимый шорох, затем скрежет отодвигаемого засова. Вскоре решётка приоткрылась, и в проёме показалось лицо Шныря.
— Вовремя, — прошептал он, оглядываясь. — Давайте быстро. Через десять минут смена, заметут.
— Где товар? — спросил я.
— Сейчас будут. Ждите здесь. Я их по одному выведу, под предлогом разведки. Вы уж там аккуратнее. И постарайтесь без шума.
— Хлебалом не щёлкай, — буркнул я. — Веди уже.
Я кивнул Полине, чтобы присматривала за окрестностями. Девушка бесшумно растворилась в кустах, занимая позицию для прикрытия. Мы с Коляном отошли чуть в сторону, к старому дубу, чтобы не маячить на глазах.