— Это смотря с чьей стороны, — развёл руками Филин. — Местные эту инициативу поддерживали.
— Так а банда здесь при чём? — спросил я. — Ты сказал, что она ему сильно мешала.
— Само собой. Когда вокруг караваны грабят, это же лишнее внимание. Если к этому приложить тот факт, что после отъезда ещё и изменённые пачками пропадают, то совсем тоскливо становится. А он ведь весь процесс на рельсы поставил, рынок сбыта полноценный организовал. Там спрос такой был, что многие вперёд проплачивали.
— Серьёзный подход, — кивнул я.
— А то ж… Ну, видимо, где-то в цепочке слабое звено обнаружилось.
— И что, сам Морзе его вязать ехал? — хмыкнул я.
— А почему нет? — пожал плечами Фил. — Ты хоть представляешь, какой из этого скандал раздуть можно? Да здесь прямой повод для очередного восстания. Если бы эта информация в нужные руки попала, считай, конец спокойной жизни.
— Любопытно… — Я почесал подбородок. — Особенно для одной мадам, которая очень любит многоходовки. А если прибавить к этому колонну Морзе…
— Это уже повод для войны, — продолжила за меня фразу Полина. — Выходит, бардак в регионе устроили не просто так.
— Вы о ком вообще? — Филин наморщил лоб.
— Да так, о своём, о женском, — отмахнулась девушка. — Карданах, карбюраторах…
— Ну серьёзно! — возмутился он. — Что за мадам?
— Да окопалась тут одна в Орле, — ответил я. — Воду мутит. Недавно в Володарске на открытии мукомольного собиралась весь мирняк под нож пустить.
— Иди ты⁈ — выпучил глаза он.
— А если бы всё это в совокупности сработало? — Ворон почесал макушку. — Я имею в виду Володарск и Муром. Вы представляете, какой хаос бы начался?
— Ну, дерма-то мы все хлебнуть успели, — небрежно отмахнулся Фил.
— Нет, дружище, ты всё ещё не до конца понимаешь, к чему это ведёт, — покачал головой я. — Мадам эта, она не наша — из Британии к нам пожаловала.
— В смысле?
— В прямом, — усмехнулся я. — Если она здесь обстановку раскачает, следующий удар уже из-за ленточки прилетит.
— Так на вилы тварь поднять! — Он стукнул себя кулаком по колену.
— Не всё так просто, — вставил своё слово Ворон. — Она действует через религиозный настрой, а это сила покруче любой пропаганды. Если её глохнуть открыто, мы сделаем из неё великомученицу, которая погибла за веру. А это снова пожар.
— И какие у нас варианты?
— Нас? — Я приподнял брови.
— А ты думал, я буду со стороны за этим дерьмом наблюдать⁈ — Филин аж с табуретки подскочил. — Нет, Брак, я через всё это дерьмо не для того проходил, чтобы в итоге страну каким-то англичашкам отдать! Я с вами!
— Стоп! — Я выставил ладони вперёд. — Боюсь, это невозможно.
— Это с какого перепоя⁈ Ты меня в деле видел, я охотиться не хуже твоего умею!
— Никто с этим не спорит, но ты слишком заметный. Ты человек.
— И давно это для тебя проблемой стало?
— Недели две назад, когда я смог человека за два с лишним километра учуять. Ты для нас как яркая лампочка в ночном лесу.
— Тогда на хрена ты мне всё это рассказывал?