— Да чё ты, ёпт… Я это, в смысле… Ты его назад перешагни, а то не вырастет, — на полном серьёзе заявил пьяный боец.
Я некоторое время сверлил его пристальным взглядом, а затем не выдержал и грохнул от смеха. Нет, ну надо? Это что у него вообще в голове? Даже боюсь представить, что им там наливают.
Хлопнув мужика по плечу, я всё же исполнил его просьбу. Тем более что вышибала уже вышвырнул бессознательное тело подальше от двери, и мне ничто не мешало перешагнуть его ещё раз.
— Благодарствую, — изобразил что-то типа поклона горе-воин. — Слышь, а ты это, ну… Ёпт… У тебя мелочишки не найдётся?
— Может, и найдётся… — задумался я. — Ты местный?
— Ну да, — кивнул он.
— Подскажи тогда, где здесь можно свободный дом присмотреть. Только чтоб нормальный, не сильно побитый. Ну и желательно чтоб соседей поменьше вокруг. Не люблю, когда шумно.
— Так это же, ёпт… — Мужик покачнулся, едва не свалившись, но я успел его придержать под локоть. — Благодарствую, и-ик, — мощно икнул он. — Вон туда, короче, иди.
— Спасибо, — ответил я и сунул ему в руку целый пруточек на десять грамм.
— О-о-о, — взревел он. — Гуляем! Э, Петруха, ёпт, ну ты чё разлёгся⁈
Мужик моментально потерял ко мне всякий интерес и занялся приведением в чувство приятеля. Досматривать, чем закончится дело, я не стал и свернул в указанном направлении.
Вскоре выбрался в частный сектор и да, это было как раз то, что нужно. Пустынные улицы, тишина и полная разруха. И я не шучу, меня действительно всё устраивало. Потому что никто в здравом уме сюда не полезет, и уж тем более не решится углубляться в этот район. А уж ночью-то здесь без труда можно ноги себе переломать, запнувшись о какую-нибудь раскривень.
К слову, до заката не так уж и далеко, а потому лучше поспешить с осмотром района, чтобы выбраться из него засветло.
Гуляя по кривым улочкам, с кучей ответвлений, я наконец увидел то, что искал. Небольшой деревянный дом, который находился в эдаком аппендиците, окружённый соседними дворами. Наверняка в прошлой жизни хозяин умирал здесь зимой, пока вычищал из этого тоннеля снег. Но сейчас это было идеальное место. Звук отсюда способен вырваться только вверх, да и то, метаясь между соседними заборами, он успеет заглохнуть так, что его и в паре метров не расслышать. А даже если кто-то сможет его ухватить, придётся как следует пометаться по округе в поисках его источника. Да и с на храпа этот дворик так просто не найти.
На обратном пути я старался запомнить дорогу. Заодно высматривал объездные тропы, которые позволят запутать след. И снова — да: таковых в этом районе было не счесть.
Единственной проблемой оставался сам подъезд к дому. Если загнать тачку внутрь, в случае опасности выбираться придётся с боем. Достаточно перекрыть выезд какой-нибудь тяжёлой машиной — и всё, мы окажемся в ловушке. Но данный вопрос решался легко. Машину можно оставить рядом, или в соседнем проулке.
Я снова бросил взгляд на часы и уже по привычке прикинул оставшееся время до заката. В городе на тёмное время суток действовал комендантский час. Руководство заботилось о безопасности граждан, хотя лично я смысла в этом не видел. Ведь мы же теперь доверяем изменённым…
У меня оставалось ещё одно дело, и с ним, пожалуй, стоит поторопиться. Вернувшись в жилые кварталы, я направился в гостиницу и поднялся в номер. Нырнул в рюкзак и извлёк из него чёрное сердце. Немного покрутил в руках и даже понюхал, убеждаясь, что оно не начало портиться. В идеале его бы засушить и оставить при себе, но не здесь же этим заниматься? И если с оборудованием можно что-нибудь придумать, то со временем у меня все не так хорошо. Завтра утром на работу, а сушка может занять часов пятнадцать.
Кочегарка встретила меня всё той же духотой. Миртич сидел на своём законном месте, и едва я сунулся внутрь, услышал сытый щелчок курков. На всякий случай я обозначился, чтобы не получить заряд картечи в брюхо.
— Митрич, это я — Брак, — бросил я в полумрак и только после этого шагнул внутрь.
— А чего крадёшься, как вор? — недовольно буркнул он. — Или душегуб какой.
— Да я вроде громко вошёл.
— Чего надо? — не стал он продолжать бесполезный трёп.
— Запчасть у меня от вчерашнего мяса осталась.
— Где топка, ты знаешь. — Он устало махнул рукой.
— Не, Митрич, — усмехнулся я. — Это нельзя в топку, слишком ценная штука.
— Ясно, — кивнул он. — А от меня чего надо?
— Продать поможешь? Может, знаешь кого, кто здесь такие вещи скупает?
— Не затухло?
— Да вроде нет.