Мы мирно беседовали практически ни о чём. Марина рассказала о своём выживании и о том, как они познакомились со Стэпом. О моих похождениях она прекрасно знала от своего супруга, но я всё же поведал ей пару историй из своего прошлого. Тем более что у меня их с большим запасом. Полина тоже не отставала от общей темы и рассказала нам, как ей жилось в первые дни после обращения.
Время уже перевалило за полночь, и мы все дружно собирались отправиться на боковую, когда дверь в доме с грохотом прилетела в стену, а на пороге объявился злой словно чёрт Ворон. Он обшарил гостиную гневным взглядом, который остановился на мне. Лицо скривилось в злобной ухмылке, а в руке появился пистолет.
— Ты! — Он указал оружием в мою сторону. — Ты чё, совсем берега попутал⁈
— Ворон, успокойся, — попросила Полина, которая отреагировала на появление приятеля раньше всех и взяла его на прицел прежде, чем в его руках появилось оружие.
— Успокоиться⁈ — Он покосился на Полину. — Ты считаешь это нормальным⁈
— Ты меня убивать, что ли, пришёл? — усмехнулся я, внешне оставаясь совершенно спокойным.
Я даже со стула не встал, когда увидел, кто явился на наш порог. Да и не было повода для беспокойства, ведь на стенах тишина, а чужаки здесь незаметно не появляются. А значит, ночным гостем мог быть либо сосед, у которого что-то случилось, либо перепивший после смены тракторист, который решил попросить добавки. Ворона, я, конечно, так скоро не ждал, но это даже хорошо, что он сейчас явился.
— Думаешь, не смогу? — выкрикнул он совершенно безумную фразу.
— Так… — Я поднялся из-за стола. — Ну-ка пойдём выйдем на воздух. Похоже, твои мозги ещё не окончательно восстановились.
— Брак, — нахмурив брови, бросила мне в спину Полина.
— Всё нормально, — заверил её я. — Мы просто поговорим. Пойдём, чего замер? — это уже предназначалось Ворону.
Видимо, я что-то нарушил в его планах своим крайне спокойным поведением. Он опустил пистолет и, бормоча что-то себе под нос, поплёлся за мной на улицу. Далеко уходить не стали и уселись на скамейку прямо под окнами. Я достал портсигар, в котором уже ровными рядами лежали самокрутки. Сунул одну себе в губы и протянул Ворону. Тот молча отказался, и я прикурил свою. Пару раз затянулся, выдохнул густой дым и посмотрел на собеседника.
— Извини, — произнёс я. — Но ты сам меня вынудил.
— Это не повод…
— Ты так не понял, за что? — перебил его я.
— В смысле? — Он посмотрел мне в глаза, и на его лице снова отразился пылающий внутри гнев и обида. — Ты пустил мне пулю в голову и бросил там, на обочине, как ненужный хлам!
— Всё так, — кивнул я и снова затянулся. — Но с чего вдруг я так поступил?
— Может, потому что ты псих?
— Ну… — Я покрутил пальцами в воздухе. — Это, конечно, многое объясняет, но не всё.
— Это было подло.
— Согласен, я немного перегнул, — кивнул я. — И за это я уже извинился. Хотя делаю такое крайне редко, практически никогда. Стэп немного рассказал о тебе и просил меня проявить лояльность. Поэтому мы сейчас сидим здесь и пытаемся найти точки соприкосновения. В любом другом случае ты бы сейчас выхаркивал серебряные пули.
— Я тебя не боюсь.
— Боишься, — покачал головой я. — А ещё уважаешь моё дело. Так что убери уже ствол, он тебе не поможет.
— Так, может, объяснишь тогда, за что ты продырявил мне башку?
— За подрыв дисциплины в отряде, — спокойно ответил я. — Мне глубоко насрать, что ты обо мне думаешь и как относишься. Но если мы собираемся провернуть то, о чём вы меня просите, командовать операцией буду я. А это значит лишь одно: моё слово — закон. Приказы не обсуждаются и не оспариваются. Если я сказал, что эти сердца мы оставляем себе, значит, так и будет.
— Но есть правила…
— Повторяю ещё раз, — с нажимом произнёс я. — В моём отряде действуют только мои правила. И говорю это в последний раз. Если тебя это не устраивает, можешь заниматься своими делами и идти на все четыре стороны. Поверь, я лучше тебя знаю, как нужно охотиться на выродков, и что мне для этого нужно. Вы не настолько неуязвимы, какими себя считаете.
— Ладно.
— Что ладно?
— Хорошо, твоё слово — закон. Я больше не стану лезть со своими советами.