— Да стой ты, — раздалось шипение в спину. — Если бы ты только знал, как это больно…
— Не больнее, чем сдохнуть, — бросил через плечо.
Позади что-то глухо стукнуло, и послышался сдавленный мат. А когда я обернулся, едва смог сдержать смех. Оба моих компаньона обрядились в одеяла, изображая из себя эдаких привидений в клеточку. А стук издал Ворон, который не смог вписаться в дверной проём. М-да, воины из них сейчас так себе. А значит моё решение свалить в туман — верное. Иначе нас как котят передавят. Их — точно.
Однако когда оба изменённых выбрались из комнаты, их координация сильно изменилась. Они очень точно обтекали предметы, например, табурет, что стоял буквально на пути. Также они чётко обрулили пустое ведро на террасе.
Наблюдая за их действиями, я быстро понял, что это никак не связано со способностью видеть, по крайней мере так, как это происходит при помощи глаз. Они натурально копировали все мои движения. Это я заметил, когда присел у выхода на крыльцо и выглянул наружу. Оба выродка за моей спиной моментально опустились на корточки. Ладно, этот момент мы выясним позже. А пока горизонт чист, надо сваливать.
Я перебежал к воротам и распахнул створки, при этом едва не сбив с ног Полину, которая точь-в-точь повторила все мои действия. Даже пригнулась, будто тоже собиралась дотянуться до шпингалета.
А вот с посадкой в машину пришлось повозиться. Когда я распахнул двери «Мерседеса» и объявил погрузку, то снова столкнулся со слепотой. Оба шарили перед собой руками, пытаясь определить границы, и всё равно что Полина, что Ворон приложились головами о проём. Хорошо хоть, двери за ними закрывать не пришлось, сами справились. Тем более в этот момент я уже сидел за рулём с запущенным двигателем.
Вот только уйти чисто нам не удалось. Едва мы выскочили из гостеприимного двора, на въезде в посёлок появилась машина. Я утопил газ и понёсся прочь по просёлочной дороге. В одном мои друзья всегда были правы: «Мерседес», конечно, делает отличные тачки, но для езды по бездорожью они не подходят. Несколько раз я поморщился, когда передние стойки отработали в отбойник на кочках, но скорость не снизил.
Зато нашим преследователям неровности на дороге подобного дискомфорта явно не доставляли. Больше чем японские машины, я не любил только американские. А нас преследовали как раз на такой. Джип модельного ряда «Чероки». И с бездорожьем он справлялся куда лучше нашей пузотёрки.
— Не уйдём! — рявкнул я. — Нужно стрелять.
— Так стреляй! — взвизгнула Полина.
— Чем? Пиписькой⁈ — огрызнулся я. — А руль кто будет держать⁈
— Что с солнцем? — отчего-то совершенно спокойным голосом спросил Ворон. Будто происходящее вокруг его никак не касалось.
— Не вижу, деревья вокруг, — ответил я.
Выродок молча кивнул и оголил часть предплечья, высунув руку из-под одеяла, которая была одета в перчатку. Когда только успел? Впрочем, меня интересовало совсем иное и, продолжая гнать по лесной грунтовке, я периодически косился в зеркало заднего вида, наблюдая за его действиями. Кожа на запястье почти моментально покраснела, и это место очень напоминало ожог.
— Жжётся ещё, — прокомментировал он. — Мы точно без глаз останемся.
— Есть другие варианты? — раздражённо спросила Полина.
— Боюсь, нет, — отрезал Ворон.
— Я поняла, — кивнула девушка и потянулась к стеклоподъёмникам.
С тихим шорохом стекло опустилось, Полина рывком сорвала с головы одеяло, при этом в её руках уже был зажат пистолет. Всё это она проделала с закрытыми глазами. Кожа на лице начала розоветь, но её это ни сколько не смущало. А в следующую секунду она распахнула веки, высунулась в окно и несколько раз надавила на спуск.
«Чероки» позади резко ушёл в сторону. Раздался глухой удар, и американец намотался капотом на дерево, которое с громким стоном начало заваливаться. В зеркало я видел, как у машины открылась задняя дверь, и из неё вывалился человек. Он несколько раз пальнул в нашу сторону, но его координация оставляла желать лучшего, и пули ушли в белый свет, как в копеечку. А уже через пару секунд дорога вильнула, скрывая нас с прямой видимости.
Гнал я недолго. Всё-таки было жалко уродовать свою ласточку. И когда решил, что отрыв достаточный, сбавил скорость до черепашьей. Полина уже снова накрылась одеялом, но её стоны из-под него говорили о том, что ей чертовски плохо.
— Что с ней? — спросил я.
— Ожог роговицы, — ответил Ворон.
— Ёпт, серьёзно⁈ — возмутился я. — Я, по-твоему, такой тупой? Почему она не восстанавливается? У вас же сумасшедшая регенерация.
— Не против солнечного света. Но она будет в порядке.
— Надолго её вывело из строя?
— На несколько часов точно.
— Можно как-то ускорить процесс?
— Только кровью.