Прокравшись по узким коридорам, больше похожим на лабиринт, я добрался до выхода в вестибюль. Чёрное сердце всё ещё скрывало меня от особого зрения выродков. Не исключено, что они и сердцебиения моего не слышали, иначе давно бы отправились на перехват. Но они продолжали контролировать главный выход и оба крыла, отходящих от него вправо и влево. При этом даже не таились, будучи уверенными, что загнали меня в угол.
Я вскинул оружие, припал к прицелу и навёл красную точку на голову одного из них. Плавно потянул спуск и положил первую очередь прямо в каску, даже не переживая о том, пробьёт ли его серебряная пуля. С такого расстояния я бы его и пистолетной прошил, а у «Калашникова» энергии для этого с запасом.
Однако второго я снять не успел. Он сорвался с места с такой скоростью, что я на мгновение потерял его из вида. В ответ полетели пули, заставляя меня спрятаться. И буквально тут же по полу бряцнула граната. Выдержать задержку запала выродок не смог бы при всём желании. Но, возможно, это и не входило в его планы.
Я снова рванул в узкий коридор, ведущий к заднему выходу, и едва скрылся за поворотом, как раздался взрыв. На этот раз по мне использовали боевую, а не светошумовую. Лицо обдало жаром, но осколки не долетели. Уши тоже остались невредимы, хотя сопли из носа вылетели так, будто я через него резко выдохнул.
— Вот урод, — выругался я и вывалился на улицу. — Поль, ты как?
— Бегу, — снова ответила она короткой фразой.
— Прими чёрное сердце, — посоветовал я.
— Зачем? Я цела.
— Под ним они нас не видят, — ответил я, обегая здание с южной стороны.
— Поняла…
— Стэп, как слышишь?
В ответ тишина.
— Стэп, отзовись.
Тихо. Видимо он вышел из зоны связи, что не удивительно, учитывая высоту здания и бетонный бункер, в котором расположен лестничный марш. В таких местах часто нет связи, и дело там скорее в арматуре, которая образует эдакую клетку Фарадея. Ну ничего, выберется на крышу — ответит.
Не теряя времени, я пересёк двор и запрыгнул в разграбленное кафе, что располагалось на первом этаже высотки.
— Иду за Стэпом, — бросил в рацию я. — Постарайся не пустить к нам остальных.
— Ладно! — с надрывом выпалила Полина.
Похоже, у неё уже дыхалка сдаёт.
Я проскочил вестибюль, перепрыгнул через искуроченную дверь и, перескакивая сразу через две ступени, помчался наверх. Да, сейчас я совершал очередную глупость, но друга бросить я не мог.
Сверху раздался грохот очередей. Непонятно, кто в кого стреляет, но надеюсь, что это Стэп. Кстати, о птичках. Здесь у нас должна быть связь, ведь мы сейчас оба в одной клетке.
— Стэп, как слышишь?
— На связи, — тут же отозвался он.
— Ты стрелял?
— И я тоже.
— Какой этаж?
— Предпоследний. Сил уже подниматься нет, ноги трясутся. — Очередной треск очереди оборвал его слова. — Вот твари…
— Дуй на крышу и подай сигнал на колокольню. Есть что-нибудь?
— Свечей штуки три осталось.
— Жги их, Челубей прикроет. Постарайся вытянуть их к северному краю, чтоб он их видел.
— А ты сам где?