— Так-то да, — согласился я и первым шагнул в дом.
Колян немного помялся на пороге, но в итоге решил не корчить из себя гордого и независимого подростка. Хотя какой он, к чёртовой матери, подросток? Двадцать пять лет уже лосю. В плане самостоятельности его можно скорее назвать отсталым. И ведь башковитый пацан, а в жизни всё никак не устроится.
Чёрт! Да какая у него теперь жизнь? Если это дерьмо не прекратится (а я почему-то уверен, что мы завязли в нём надолго), никакого будущего у него не будет. Разве что вот так скитаться и прятаться. Выходит, правильно он всё делал. Жил на полную катушку, дышал полной грудью, девок по углам тискал. Толку-то от моей работы? Ну да, деньги вроде водятся, на жизнь хватает. Вот только самой жизни нет, один мазут перед глазами, с раннего утра и до позднего вечера.
— Жрать, поди, хотите? — спросил очевидное мужик.
— Меня Генкой звать, а этот дрищ — Колян, — решил познакомиться я.
— Сам ты дрищ, — огрызнулся брат.
— А я Серёга, — протянул руку хозяин дома. — Так чё насчёт пожрать?
— И выжрать, — потряс пластиковой литрушкой из-под фанты Колян.
— Эт можно, — ощерился Сергей. — Но только по дэхе. Нам ещё всю ночь у окон пасти.
— Я бы тогда поспал немного, — смущённо произнёс я. — Скоро третьи сутки пойдут, как я на ногах. Рубит — сил нет.
— А если пожрёшь, так вообще враз скосит, — согласился Серёга. — Так что да, пока солнце высоко, лучше подрыхните, пацаны. А я там картохи с мясом натушил, жрите, не стесняйтесь. Она ещё тёплая должна быть.
— А ты чего? — поинтересовался Колян.
— Да я недавно только. Пойду посру покамест. Да вы налетайте, будьте как дома.
Сергей прошлёпал в калошах через весь дом и хлопнул задней дверью. Мы с братом снова переглянулись, потому как вёл он себя странновато. Однако картошка с мясом и самогон пересилили подозрительность. А едва я закинул в «топку» последнюю ложку, глаза начали слипаться.
Берлога Сергея выглядела, как и положено деревенскому холостяку. Всюду различный хозяйственный хлам, незаправленная кровать, засаленные дорожки на полу. Судя по всему, разувался он лишь когда ложился спать, да и то не факт. Но в целом дом выглядел крепким, ни одна половица не скрипнула, пока я осматривался.
Вскоре вернулся довольный хозяин, который застал меня в сенях.
— Спать? — заметил он.
— Угу, — буркнул я. — С облегчением, кстати.
— Спасибо, — оскалился Сергей, — Да ты падай где понравилось. Эт бабкина койка, она здесь любила летом харю плющить. Я и сам порой, хе-хе, когда лишка выжру. Ствол можешь к стенке поставить, здесь никто не возьмёт.
— Спасибо, — поблагодарил гостеприимного хозяина я и, скинув автомат, рухнул на мягкую кровать с пружинным основанием.
Серёга вышел и прикрыл за собой дверь. Но прилегала она неплотно, и я ещё долго слушал неразборчивое бормотание его и брата, которое доносилось из столовой. Мозг настолько устал, что напрочь отказывался отключаться, пребывая в какой-то полудрёме. Звуки казались растянутыми, будто раздавались в бесконечном тоннеле. Но в конце концов я всё же отключился.
Вот бывает так, что человек даже сквозь сон чувствует, как на него кто-то пристально смотрит. Ровно с таким ощущением я и проснулся. Вокруг — кромешная темнота, в которой едва проступали ещё более тёмные силуэты предметов. Но человека, стоящего рядом с моей кроватью, я видел отчётливо. Не в том смысле, что мог различить черты лица, речь о тёмной фигуре, принадлежащей женщине. Она стояла неподвижно и, несмотря на то, что глаз было не видно, я буквально физически ощущал на себе её взгляд. Не знаю почему, но я посчитал его голодным.
Всё это промелькнуло в голове за секунду. Ещё две ушло на принятие решения. А так как мозги были ещё заспаны, соображал я очень туго, и вместо того, чтобы сунуть руку в карман, за кастетом, потянулся за оружием.
Естественно, его там не оказалось. Зато своим шорохом я выдал тот факт, что уже не сплю, и, видимо, чем-то побеспокоил женщину.
Она бросилась на меня мгновенно. Без предупреждения и даже малейшего намёка на подготовку к атаке. Ещё секунду назад она молча стояла и пялилась на меня, будто удав на кролика, как вдруг навалилась на меня всем своим весом и, капая слюнями на лицо, потянулась зубами к горлу. Всё, что я успел сделать, — так это подставить ей под шею предплечье, пытаясь сдержать совсем не женский напор.
Плотная, но её веса всё равно не хватало, чтобы побороть крепкого мужика. Однако силы ей было не занимать. И когда я, внезапно получил очень жёсткий тычок по рёбрам, до меня наконец дошло: если ничего не предпринять — мне конец. Я попытался сбросить её с себя, но женщина вцепилась в меня мёртвой хваткой. Одежда затрещала, но пальцы она так и не разжала.
Её пасть приближалась с каждым мгновением. Я уже чувствовал на лице её горячее дыхание. Мышцы уже начали сдавать от постоянного напряжения в одной позе — а ей хоть бы что. И в один момент я сдался. Резко расслабился, но при этом сумел сместиться в сторону.
Тварь уткнулась носом в подушку и тут же снова, рванулась к моему горлу. Однако теперь я находился в более выгодном положении. Используя стену в качестве упора, поджал под себя ноги и с силой вытолкнул бабу с кровати. Она отлетела метра на два, с грохотом сметая какой-то хлам на полу. Любой человек на её месте тут же скорчился бы от боли, но она подскочила с такой скоростью, будто ничего не произошло.
Впрочем, я и не ожидал, что победа достанется мне так легко. Цель заключалась в другом: выиграть хоть одну драгоценную секунду и перегруппироваться. Почти получилось.
Изменённая даже подготовиться не попыталась. Прыгнула сразу, с того самого места, где находилась. Притом снова не как человек. Она не поднималась во весь рост, не разрывала действие на два или три. Вот так, прямо с пола, змеиным движением подскочила и сразу метнулась вперёд, преодолевая по воздуху сразу всю комнату, словно кошка какая. За это мгновение я лишь успел сунуть руку в карман.