— То есть все, что люди могут вам сейчас предложить, это преступники?
— Я такого не говорил. Еще только попав к нам, вы сразу начали предлагать, а если что-то и просили, то это не выходило за рамки разумного.
— А что мы вам тогда предложили? — задумалась я.
— Помощь. Главное, что вы нам предложили, это помощь и нормальное общение на равных. Особенно ты и дети. С Элтаром в тот момент все было сложнее.
— Но ведь именно он вызвался помочь вам защитить столицу, именно он уничтожил тысячи гоулов!
— Да. Это и перевесило наши сомнения в пользу отправки в Остию посла. Хотя о полноценном восстановлении отношений тогда мало кто задумывался, даже с учетом нашей помолвки. И все же на этот раз люди предлагали. Предлагали то немногое, что могли, и протягивали руку не за подаянием, а для рукопожатия. Это изменило все.
— Значит, я тут практически ни при чем?
— Я бы так не сказал. В каком-то смысле ты стала символом объединения, во всяком случае, для меня. Ты помнишь, что ответила, когда я сказал, что на арене не было людей?
— На какой арене? Ты про что? — совершенно потеряла я ход рассуждений Тэля.
— На той, с которой ты не ушла, когда один не в меру самоуверенный эльф потерял контроль над черной магией, — пояснил жених. — Ты тогда сказала: «Эльфы, люди… какая разница? Там были те, кто не мог защитить себя сам, а значит, я должна была их защитить». И то, что ты ответила Ланти про разделение на своих и чужих, для меня тоже правильно, хотя и только отчасти. Как Владыка я не могу полностью приравнять интересы людей к интересам эльфов, но я могу и постараюсь найти общие интересы для наших рас. Ведь без людей у нас до сих пор не было бы связи с эльфами на старом континенте, а для нашего народа единство очень важно.
— Думаешь, они все же смирятся с твоим выбором и примут меня?
— Обязательно примут, Таль. Может быть не сразу, но эльфы обязательно поймут, что ни одна Владычица не делала для них столько, сколько ты.
— И тут мы опять приходим к Ланти, — вздохнула я.
— Момент, когда ее можно было казнить за узурпацию власти, уже упущен, — спокойно констатировал Тэль. — Сейчас это может вызвать массовое недовольство и даже беспорядки.
— Я ничего такого в виду и не имела. Просто учитывая ее многолетнее и, судя по всему, довольно неплохое правление, именно в ней многие эльфы будут видеть достойную тебя спутницу.
— Тебя это так сильно беспокоит?
— Не знаю. Наверное, все-таки нет.
— Скажи, а с чего вообще ты задумалась о своей роли в межрасовых взаимоотношениях?
— Из-за того, что маги рассказали о своем государстве. Или это даже не государство. Мне кажется, объединение людей старого и нового континентов будет еще более сложным, чем эльфов. По сути, у вас все проблемы упираются во взаимоотношения с людьми и лично в меня как будущую владычицу.
— Скорее, даже не в тебя, а в промежуточность этого статуса. Если бы ты уже была Владычицей, то мало кто решился бы выступать против моей воли. А сейчас это еще не воля, а только намерение, и есть те, кому кажется, что я должен поступать так, как это лучше для эльфов. При этом они твердо уверены в том, что знают, как именно будет лучше. Заметь, никто из тех, кто знает тебя или хотя бы меня достаточно близко, таких сомнений не имеют. Среди армейских магов ты вообще уже легенда.
— Скажешь тоже, — засмущалась я.
— И сегодня я даже решил, чем ты будешь заниматься, когда закончишь, наконец, академию, и станешь Владычицей эльфов.
— И чем же? — насторожилась я.
— А ты обратила внимание на должность мага, который с нами беседовал?
— Командир группы быстрого реагирования, — припомнила я. — А что?
— Нужно узнать побольше об этой службе. Мне кажется, она может быть крайне полезной.
— А у вас такой нет?
— А в Остии есть? — задал жених встречный вопрос.
— В Остии? Не знаю… нет, наверное. А в моем мире служба спасения была.
— Вот и отлично. Значит, на каникулах подробно мне о ней расскажешь все, что знаешь, и начнем создавать, а потом ее возглавишь.