— Они не могут просто так уйти со службы. А пытаться найти и уговорить тех, кто сейчас в отпусках… слишком мало шансов. С каждым днем вероятность, что кто-то из ушедших все еще жив, уменьшается. Я злюсь именно потому, что ничего не могу сделать.
Да, я понимала его, потому что тоже боялась именно беспомощности. Но я не привыкла сдаваться так легко.
— А если я найду тех, кто захочет пойти? Может, у Альвира остались знакомые или Кайден поможет? А если эльфов позвать? Там какие требования к участникам?
— Таль, остановись, — оборвал меня архимаг. — Все не так просто. Неужели ты думаешь, если бы я мог сам организовать экспедицию, я бы этого не сделал? Никто из магов не пойдет против решения Совета. Никто.
— Но почему? Ведь это решение неверное.
— Я так считаю, ты так считаешь, но большинство посчитало иначе. Если каждый из магов будет поступать, как ему заблагорассудится, наступит хаос.
— Король может наложить вето на это решение?
— Нет. Может аргументированно предложить повторно проголосовать, но он этого не сделает.
— Почему?
— Потому что именно магам нужно рисковать своими жизнями. И потому что он уже согласился, — добавил архимаг, видя, что я собираюсь спорить дальше. — Извини, мне не нужно было взваливать на тебя все это. Тебе сейчас об учебе думать надо, а не о магах, так сильно трясущихся за свою шкуру, что не способны сохранить достоинство. Давай ужинать, тебе еще уроки делать.
Весь вечер я смотрела в учебник, а думала о тех, кто не побоялся рискнуть собой и кого бросили на произвол судьбы, хотя обещали помощь. А ведь среди них мог оказаться и Элтар, если бы мы с Кайденом не отговорили его тогда. Но то, что среди отправившихся исследовать старый континент нет моего друга, не значит, что мне безразлична их судьба. Нужно будет поговорить завтра об этом с Кайденом, а пока ничем не могу помочь, стоит все же сосредоточиться на материале, который безрезультатно читаю уже по десятому разу. У меня тоже есть свои обязанности, и пренебрегать ими нельзя.
В академию я отправилась намного раньше обычного, уповая на то, что и завуч приходит туда задолго до начала уроков. В кабинете его не было, зато идея заглянуть на тренировочную площадку оказалась удачной. Кайден находился там и остервенело рубил мечом ни в чем не повинный столб.
— Мастер, можно с вами поговорить? — поинтересовалась я с безопасного расстояния.
— Об экспедиции? — хмуро предположил завуч, и я кивнула. — Тут не о чем говорить. Мне не нравится это решение, но оно довольно рационально, и я не стану вмешиваться. Лисандр и так постоянно на меня оглядывается.
— А как же те, кто пошел в экспедицию? Им же обещали… — я запнулась, пораженная внезапной догадкой. — Вы что, знали об этом с самого начала? Именно поэтому вы отговаривали Элтара?
— Предполагал, — не стал отпираться завуч. — Но отговаривал не поэтому. У первопроходцев риск всегда намного выше, чем у тех, кто идет проторенным путем. Та же спасательная группа ведь уже не должна повторять весь пройденный ими путь, а лишь телепортируется по оставленным меткам. И только когда новая метка не определяется, они должны были бы отправиться на поиски в направлении, указанном под последней найденной.
— А сколько магов в поисковой группе?
— Какая тебе разница? Таль, что ты опять задумала?
— Если бы удалось собрать спасательную группу, вы бы пошли?
— Хочешь потребовать долг? — пристально посмотрел на меня мужчина.
— Какой долг? Вы о чем?
— Тогда нет. Я не могу пойти против решения Совета, и никто из магов не пойдет.
— Да почему?
— Потому что это создаст слишком много проблем.
— Даже вам?
— Мне не особо, — неохотно признался архимаг. — Но идти одному или даже вдвоем с Элтаром слишком рискованно.
Я стояла почти минуту, молча глядя на него, а потом развернулась и пошла прочь. В голове была звенящая пустота, а во рту привкус горечи. Никогда прежде мне не приходилось испытывать столь чудовищного разочарования. Никогда прежде я не ощущала себя настолько сломленной.
Часть 25
Первые уроки прошли как в тумане. Я слышала, но не понимала, что мне говорят, видела происходящее вокруг, но не могла ни на чем сосредоточиться. На глаза то и дело наворачивались слезы и высыхали, так и не пролившись. Когда пришло время обеда, о еде даже думать не хотелось, и я осталась сидеть в классе, глядя в окно на плывущие по небу облака.
Через некоторое время меня чувствительно тряхнули за плечо.