— В каком смысле?
— Надо бы речь повторить. Я ее, конечно, выучил, но вот насмешишь меня невовремя, и ка-а-ак забуду ее.
— Тоже мне проблема, — улыбнулась я. — Не помнишь речь — придумай новую. Уж что-что, а говорить ты умеешь.
— А что не умею? — заинтересовался Владыка, сделав голосом акцент на отрицании.
— Не знаю. Я еще не нашла… Хотя нет, знаю. Ты неспециалист по строительству теплиц.
В результате, когда настало время выходить на балкон, нам пришлось приложить существенные усилия, чтобы принять торжественный, а главное, серьезный вид. Само мероприятие проходило строго по сценарию. Каждый сказал положенные слова, я, делая ступеньки из твердых иллюзий, как при обучении полету, спустилась к награждаемым. Мне подавали небольшую золотую брошь в виде ветви мэллрона, я брала ее и протягивала добровольцу. Тот забирал награду и кланялся. Так было до тех пор, пока я не дошла до стоящего последним Элина.
Вместо того, чтобы забрать причитающееся, он правой рукой закрыл себе глаза, а левую протянул ко мне ладонью вниз. Буквально через секунду его жест начали повторять и остальные, находящиеся в строю.
— Инструктор, — сквозь зубы еле слышно процедила я. — Вот честное слово, я еще немного потренируюсь и обязательно вас побью! Что происходит?
— Все хорошо, — улыбнулся он, открыл глаза и забрал свою награду. Остальные эльфы тоже встали нормально. — А побить меня не так просто, как вам кажется.
— Увидим.
— Буду ждать.
Улыбка эльфа стала еще шире. Я развернулась и так же, как спускалась, поднялась на балкон. Вскоре после этого мероприятие завершилось.
— Что это было? — обратилась я к Тэлю, как только мы остались наедине.
— Признание командира, — эльф на несколько секунд задумался, подбирая слова. — Любой военный обязан выполнять приказы — это аксиома, но никто не может запретить при этом сомневаться в их правильности. И иногда подобные сомнения ведут к промедлению на доли секунды, которые могут оказаться решающими. Этот жест означает, что в твоих приказах они сомневаться не будут, что бы ни происходило. Что-то вроде «за тобой хоть к демону на рога».
— Учиться нужно лучше.
— Интересный вывод, — несколько удивленно посмотрел на меня Владыка. — Не то чтобы я с ним не согласен, но не совсем понимаю ход твоих мыслей.
— К демону на рога нужно не только завести, но еще оттуда и вывести, желательно всех и хотя бы относительно целыми, — пояснила я.
Тэль ничего на это не ответил, только улыбнулся и обнял, а вскоре за нами пришли. Следующим в программе этого дня был трибунал.
В зале заседаний меня усадили не рядом с Владыкой, а вместе с остальными участниками экстренного совета, среди которых не было только эльфа, сидевшего по левую руку от Тара. Видимо, это и был генерал Агримантиниэль. Ну и самого Тара тоже не было. Наверное, Тэль посчитал, что ему с лихвой хватило впечатлений и на самом совете.
Трон Владыки находился на возвышении напротив главной двери. Вдоль двух стен шли несколькими рядами красивые кресла с резными спинками, при этом задние располагались выше передних, но все же ниже трона. Пол был украшен красивой паркетной мозаикой, расходящейся от круглого орнамента в центре зала. Окон не было, но помещение прекрасно освещалось магическими артефактами, расположенными на стенах и потолке.
Тэль сначала отвел меня под руку к свободному креслу в третьем ряду и только потом занял свое место на троне. Напротив нас тоже были заняты почти все места, но эти эльфы на заседании экстренного совета не присутствовали, зато, кажется, я узнала среди них командора Околесья.
— Пусть будет благосклонен свет творения ко всем присутствующим, — провозгласил Владыка.
— Трибунал по вопросу организации защиты границы при возникновении нестихийной угрозы в районе Околесья четырнадцатого дня пятого месяца семь тысяч восемьсот шестнадцатого года объявляется открытым. Ответчиком выступает командующий объединенным штабом войск генерал Агримантиниэль, — возвестил секретарь.
После этого двери снова открылись и вошел генерал. Без конвоя, в парадном мундире, на левой стороне которого было несколько рядов наград, включая золотую и серебряную ветви мэллрона. Он шел по залу уверенный и полный достоинства, глядя прямо перед собой и всем своим видом показывая, что не считает себя виновным.
Я вспомнила, как привели в апартаменты Владыки и поставили на колени Черного доктора… Этот бы умер, но на колени не встал и пощады не попросил. Майран был как разгорающийся огонь — жарким, порывистым, трепещущим на ветру жизненных невзгод. Генерал же напоминал мне наполненные внутренним жаром угли, тускло мерцающие в ночной тиши. Стоит подуть ветру, и они вспыхнут, высвобождая скрытую силу, чтобы снова затаиться в затишье. Глядя на него сейчас, я вообще не понимала, как могла что-то приказывать такому как он.
Достаточно долго зачитывали сначала донесение командора Околесья, потом протокол заседания экстренного совета и только потом перешли к вопросам. Многих деталей я не помнила, имен вообще не знала, но в целом все было описано верно. У остальных возражений или замечаний тоже не возникло, когда об этом спросили.
— Кто был тот эльф, которого ты привела на заседание? — обратился Тэль ко мне.
— Мой знакомый. Он нам еще первый раз, до нападения кхара, о войне с вампирами и о битве в Предгорьях рассказывал. У меня было предчувствие, и оно привело меня к нему.
По залу пронеслись удивленные шепотки.
— Будущая владычица обладает пророческим даром? — рискнул уточнить один из сидящих напротив.