— Не надо! — хором отреагировали я, Рейс и мастер Эрх.
— Полторы секунды это немного, но реально, — подвел итог Ян. — Рисковать сейчас мы не можем, так что тренироваться будем на иллюзии, а на турнире используем свою единственную попытку. Все согласны?
— Да, — первой подала голос Рами, интенсивно кивая головой. Похоже, она очень боялась, что мы передумаем.
Часть 23
Эта декада слилась для нас в какой-то непрекращающийся кошмар из учебы и маршировки. Времени не было даже на заливку кристаллов, и мы впервые воспользовались давнишним предложением мастера Сорина о зачете излишне сданных нами ранее кристаллов в счет текущей нормы. Он глянул недовольно, но возражать не стал. Утром я спала настолько крепко, что Элтар, недостучавшись в дверь вынужден был заходить в комнату и тормошить меня за плечо, а на утренней пробежке я поймала себя на том, что держу ширину шага такой же, как на маршировке и механически считаю шаги.
К концу декады я хотела только одного — чтобы все это наконец закончилось, неважно с каким результатом. Спать тянуло настолько, что мы выключались даже на переменах, и одногруппникам постоянно приходилось будить нас к началу урока. Надежда на то, что Кайден и в этот раз отведет в рекреацию, оказалась тщетной. Когда я рискнула сама попросить его об этом, он только отрицательно покачал головой и сказал, что та не подготовлена, и заниматься этим сейчас ему некогда.
Единственным послаблением, позволившим хоть как-то прийти в себя, оказалось то, что ни на одном занятии в последний день декады, вечером которого и должно было состояться финальное состязание, нас не спрашивали. Да, наверное, ничего толкового мы бы и не ответили, вновь и вновь мысленно пронося плиту архимагов над песком арены и все больше переживая из-за того, сумеет ли Рами ее поднять. Как ни странно меньше всех нервничала сама малышка, что меня несказанно радовало.
Когда почти все собрались перед входом на полигон, к нам подошел Орен.
— Привет. Вы какую плиту хотите? — поинтересовался он.
— В смысле какую? — не поняла я.
— Ближнюю ко входу или дальнюю, — пояснил свою мысль парень. — Так-то они одинаковые по весу.
— Не знаю, — растерялась я, не задумываясь раньше над таким вопросом. — Какую скажут.
— В том-то и дело, что не говорят. И если заранее не определиться, будем выглядеть как стадо баранов. Так что предлагаю сейчас договориться, выстроиться в две колонны перед входом и выйти одновременно. Должно красиво получиться.
— Давай, — согласилась я. — Только нам тогда слева нужно встать, а то зрителям ребят за вами видно не будет.
— Ну, тогда мы лучше дальнюю возьмем, — кивком согласился с моим предложением капитан восьмикурсников. — Так идти удобнее.
На этот раз не было ни сопровождающих команды кураторов, ни представления участников. Наши соперники встали в линию перед своей плитой, я попыталась вспомнить есть ли в правилах что-то на этот счет и все же решилась выстроить ребят сразу вокруг плиты. Пальцы, которыми я коснулась шероховатой поверхности камня, едва заметно подрагивали. Пришлось глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть, чтобы немного успокоиться.
Передо мной были Марек и Эрин, На другой стороне плиты Рейс, Тарек и Ян. Лица у всех серьезные, сосредоточенные. Каждый из нас прекрасно понимал, что как только плита под нашими пальцами дрогнет, начав движение вверх, исход всего состязания будет зависеть от скорости создания и точности расположения наших летунцов.
Я оглянулась на Рами и девочка мне радостно улыбнулась. Она была единственной, кто не мог отрабатывать свою часть плана в течение декады, и теперь жаждала попробовать себя в деле. Улыбнувшись ей в ответ, я подняла левую руку в знак нашей готовности.
Громкий звук охотничьего рога объявил всем о начале состязания, и почти сразу мои пальцы начали смещаться вверх, увлекаемые плитой архимагов.
— Да! — практически одновременно выкрикиваем мы с мальчишками, и на летунцы ложится тяжелая плита.
— Раз, два, раз, два, — начинает ритмично командовать Ян, постепенно ускоряясь.
Сколько раз мы проходили так за последнюю декаду… Сколько времени потратили на то, чтобы определить нужный темп и постепенное ускорение… Сколько раз кто-то сбивался и нам приходилось повторять все сначала…
— Раз, два, раз, два…
Я не вижу соперников, я не слышу зрителей. Для меня сейчас существуют только этот счет и доведенные до автоматизма шаги. Одна ширина, один темп, одно целое друг с другом и с плитой, которая все сильнее тянет вниз.
— Раз, два, раз, два…
Мы уже практически бежим, быстро пустеющий резерв напоминает о себе усиливающимся голодом. Перед глазами начинает плыть то ли от чрезмерных усилий, то ли от заливающего их пота. Я полностью сосредотачиваюсь на летунце, а ноги сами шагают в такт с отрывистым счетом.
— Раз, два, раааааа….
Плита зарывается правым передним углом в песок, разворачиваясь и снося меня в бок. Я с трудом приподнимаюсь с земли.
— Все целы?
— Да, — поочередно подтверждают мальчишки, и только после этого я понимаю, что лежу за краем арены. А ведь я шла в конце.