— Таль, я не хотел, чтобы так получилось. — Вид у моего врага был действительно очень виноватый.
Но мне было плевать на его извинения, я еще раз всхлипнула и отвернулась. Сказать завучу хотелось многое и все на великом и могучем, но разговаривать с ним при этом совершенно не хотелось.
— Кайден, иди отсюда, — правильно понял меня доктор.
— Алан, дай я с ней поговорю.
— Не нервируй мне пациентку, захочет — сама потом с тобой поговорит, — решительно отказал ему хозяин лазарета. — Уйди.
— Таль… — попытался мастер заручиться моей поддержкой, но я вообще никак не отреагировала, глядя в густеющие за окном сумерки. Он обреченно вздохнул и избавил нас от своего общества.
Какое-то время мы с доктором просто молчали, но я была рада, что он не уходит, потому что мне было страшно.
— На этот раз Кайден перешел все границы. Такого не должно было произойти, — первым заговорил мужчина.
— Что теперь будет?
— С Кайденом?
— Да плевать мне на этого придурка! — психанула я и, жалобно посмотрев на доктора, уже тихо спросила, — что у меня с рукой будет?
— Все нормально, даже не переживай. Сейчас я обезболил, заклинание продержится часов восемь-девять, за это время все внутренние повреждения подживут. Лечебные я сразу наложил, а это придержал, чтобы время действия не шло, пока у тебя ожоговый шок был. Завтра к обеду корочка постепенно начнет сходить, но активно пользоваться рукой пока будет нельзя. Я конечно могу сделать так, что ты сможешь ей пользоваться уже через три часа, но тогда останется некрасивый шрам на всей поверхности. А если потерпеть пару дней и дать спокойно восстановиться тканям под тем заклинанием, что я использовал, то рука будет такой же, как прежде. Кто не знает, что был ожог, даже не догадается об этом.
— Фух, — облегченно выдохнула я, развеселив доктора.
— Так вот почему ты так переживала.
— За возможность пользоваться рукой тоже. Часть заклинаний ведь требует хорошей работы пальцев. А рука сейчас очень страшно выглядит.
— Ну, не так уж и страшно. Я когда военным медиком был много чего пострашнее видел.
— А вы были военным? Расскажите, — тут же заинтересовалась я.
— Извини, мне не хочется об этом вспоминать, — помрачнел доктор и развернулся, собираясь оставить меня одну.
— Не уходите, пожалуйста. — Я по привычке попыталась протянуть вслед ему руку. Правую. Боли не было, но ощущение такое, как будто ниже локтя пластмассовый протез, а не моя рука.
— Я сейчас вернуть, — пообещал Алан и задернул за собой занавеску.
Помогая себе здоровой рукой, села на постели, скрестив ноги под одеялом, и прислонилась спиной к боковинке кровати, подложив туда подушку. Больную руку я аккуратно пристроила на коленях, и попыталась ощупать здоровой, едва прикасаясь к повреждённой поверхности. Выглядела она конечно… В общем даже описывать не буду. Больная рука прикосновений не ощущала совсем, а у здоровой ощущения были, как если трогаешь обычную корку на большой ссадине.
— Как результаты исследования? — поинтересовался Алан, усаживаясь на постель возле моих ног.
— Какого исследования? — не поняла я.
Доктор кивнул на мои руки, пристраивая рядом чашку с уже знакомым зельем.
— Никак. А у вас эта мазь что, на все случаи жизни?
Врач удивленно посмотрел сначала на меня, потом на чашку и пояснил:
— Вообще-то это универсальное ранозаживляющее. Если есть маг, его используют в дополнение к заклинаниям, а если нет — оно здорово выручает.
— Такое простое в приготовлении, что не нужен маг?
— И да и нет. — Доктор начал аккуратно наносить лекарство на мою руку. — Последняя стадия действительно простая — насыпать два порошка в равных пропорциях, залить чистой водой из расчета одна чайная ложка воды на две чайных ложки порошка и размешать специальным заклинанием для равномерности.
— Так если мага нет, как же заклинанием размешать? — удивилась я.