Говорил пока только Элтар. Я предпочитала выглядеть умной, то есть молчать.
Старшие неторопливо обсуждали предстоящую церемонию награждения. Нам в браслеты должны были добавить еще по одному алмазу. Как и на предыдущей церемонии, ничего особенного от награждаемых не требовалось — вышли, постояли, поклонились и ушли. Я слушала их разговор и налегала на мясную нарезку, понимая, что после отъезда так хорошо питаться будет проблематично до самого возвращения домой, да и там Элтар хоть и не жадничал, но все же не слишком много внимания уделял еде.
Неожиданно дверь в помещение распахнулась с такой силой, что ударилась о стену, уцелев не иначе как чудом. К столу стремительно подошел взбешенный Тэль и швырнул на него ярко-красную розу.
— Как это понимать? — голос его дрожал от едва сдерживаемого гнева. — Как это могло оказаться в моей спальне?
Роза, оставшаяся лежать между мной и Повелителем, была очень знакомой. Те же пышные лепестки, та же длина стебля и косой срез, вот только цвет был совсем другим. Однако сомнений быть не могло — это была та самая роза, потому что на шипах остался бурый след от ранок на моей ладони.
— Она белая была, я клянусь! — сдал нас с потрохами Тар.
— Что⁈ — повернулись к нему оба взрослых эльфа, и мальчишка со страха начал сползать под стол.
Плохая совесть, очень плохая совесть. Надо будет от нее как-нибудь избавиться, но сейчас она не дала мне бросить юного повелителя. А может быть это был шепот разума, подсказавший, что о моем участии все равно узнают.
— Это я его попросила. Ты отказался встретиться, наговорил какой-то ерунды про Лиса, а я за тебя беспокоилась — видно ведь было в больнице, что ты сильно ранен. Вот и придумали про белую розу, она действительно белая была — я специально в коридоре посмотрела, чтобы не ошибиться.
— А розу вы где взяли? — настороженно уточнил Повелитель.
— В оранжерее, — неохотно признался Тар.
После этих слов Олист сорвался с места так стремительно, что опрокинул стул, не обратив на это внимания. Тэль, неожиданно успокоившись, смотрел только на меня. Распахнутая дверь снова ударилась о стену и, не выдержав такого издевательства, повисла на одной петле.
— Куда это он? — запоздало испугалась я.
Тэль посмотрел на розу, снова на меня и промолчал. Ощущение было такое, что он ждет, но я не понимала чего именно.
— Мне извиниться? — осторожно предложила, косясь на напряженного архимага.
Тот неопределенно дернул плечом, Тэль все так же не отреагировал. Юный повелитель жалобно переводил взгляд между нами, очень даже помня, чья именно идея была с розой и спальней.
Время шло. Мне надоело сидеть без дела и молчать, так что взяла очередной кусок мясной нарезки, нагло накрыла его куском сыра и начала хмуро жевать. Повелитель вернулся минут через пятнадцать, с ходу сообщив:
— Это она.
— Кто «она»? — уточнил Тэль, и в голосе его чувствовалось сдерживаемое волнение.
— Роза, цветущая раз в тысячелетие.
Мы с юным повелителем обреченно застонали и схватились за головы. Не знаю, что за это будет Тару, а меня точно прибьют — не эльфы, так Элтар.
— Ты уверен?
— Да.
— Кто клал цветок? — обратился Тэль к нам и не получил никакого ответа. Не знаю почему молчал Тар, а я помнила, как он сказал, что рискует, отводя меня к другу. — Я спросил, кто клал цветок, — с нажимом повторил мужчина.
Продолжаем упорно молчать, но такое положение дел вопрошающего не устроило. Он протянул к юному повелителю руку, вертикально выставив указательный и средний пальцы и поджав остальные.
— Таль клала! — отшатнулся мальчишка, глядя на эльфа так испуганно, что и мне стало страшно.
— Кто срезал?
— Тоже она.
Элтар сидел бледный, в глазах у него было отчаяние.
— Остальные не знали. Я не сказала, куда пошла, — меня уже вряд ли что-то спасет, но может быть удастся как-то оградить ребят и архимага.