Все кроме меня полезли наверх, я же вернулась к телепорту и, уточнив у эльфов с золотой иллюзией проходил ли через телепорт еще один человек, осталась там ждать Элтара. Встать пришлось в сторонке, чтобы не мешать все еще прибывающим через телепорты. Отдельные группы уставших и перепачканных в земле эльфов без оружия пешком тянулись в обратном направлении. Прибывший с одной из групп архимаг так стремительно прошел мимо, что еле успела окликнуть его:
— Элтар, стой.
— Таль, я должен туда пойти, лучше уйди.
— Вот еще! Должен — пойдешь, браслеты забери, — протянула я ему руку, пытаясь второй начать расстегивать верхнюю из наград.
— Залитые⁈ — обрадовался маг.
— Да, причем тобой же. Представляешь, мы не сговаривались, но каждый в рюкзак сунул, а Рамина вовремя вспомнила.
— Вот это действительно помощь. Молодцы! Можете считать, что тысяча на вашем счету — я отопьюсь из них и смогу еще одну огненную волну пустить.
— Отлично! Ладно, я на дерево. Мы еще повоюем! — бодро помахала я магу рукой для поднятия духа, закончив застегивать браслеты на нем.
Сидеть на ветке было не особо удобно, но терпимо, и сверху довольно хорошо видно, что происходит. Эльфы строились в три ряда, некоторые рассаживались на земле отдыхать прямо рядом с определенными им местами. Лица у тех, кто снял шлемы, хмурые, видимо от них не стали скрывать всей серьезности положения. На воинах были кожаные доспехи и тонкие кольчуги. Щитов я ни у кого не увидела, все вооружены парными мечами.
Прямо подо мной раздались удивленные возгласы, волной воодушевления понесшиеся по рядам бойцов в обе стороны. Между деревьями шел высокий воин в бело-золотых доспехах. Когда он вышел за пределы леса, встав к нам лицом, на две трети закрытым шлемом, и заговорил, его властный голос, усиленный заклинанием, разнесся далеко по предрассветному лессу. Даже я узнала этот голос, а точнее интонацию, и поняла, что Владыка эльфов сам пришел вести их в бой. Он говорил спокойно, внушая уверенность даже нам, не понимавшим ни слова. А эльфы поднимались с земли, обнажали оружие и кричали что-то воинственное в ответ.
Теперь я понимала, почему они так берегут своего Владыку. Когда пришла беда — он не остался в стороне, а встал рядом с ними, пусть и в третьем ряду.
— Элтар, долго еще? — зажав кричалку, спросила я у мага, стоявшего метрах в пятидесяти от нас.
— Полчаса примерно. Минут через десять уже покажутся на горизонте, как раз светлеть начнет.
— Идут! — прокричал сидящий на самом верху дерева Рейс.
— Кто идет? — полюбопытствовали откуда-то снизу. — Гоулы?
— Нет, ополчение.
— Какое еще ополчение? — похоже, военных не поставили в известность о моей затее.
— Много? — поинтересовалась я.
— Много. Несколько сотен. Мне плохо видно — деревья же.
Еще минут через десять на горизонте началось неясное шевеление, и в это время до нас дошли добровольцы из города. Их было действительно очень много. Настолько много, что на крайних деревьях не хватало места. Владыка приказал военным перестроиться в два ряда вместо трех. Офицеры сформировали из добровольцев третий ряд, а в четвертом остались те, кто был без мечей — с большими ножами и луками.
Под нашим деревом затравленно оглядывался вокруг паренек с луком и аж тремя колчанами на плече, но без холодного оружия. Я нагнулась вниз и окликнула, протянув ему руку. Эльф ухватился, ловко взбежал по стволу и запрыгнул на ветку.
— Спасибо! — обрадовал он меня своим знанием человеческого и встал у ствола, закрепившись к нему обмотанной вокруг пояса веревкой.
— Переводи нам, пожалуйста, что они приказывают, а то мы по-эльфийски не понимаем, — поспешила я воспользоваться этим подарком судьбы.
— А как же ты тогда говорила на площади?
— Мне амулет специальный дали, но он только говорить позволяет на двух языках, а не слышать.
Как раз в это время над полем снова разнесся голос Владыки.
— Военным магам готовность объявил и сказал, чтобы ополчение без команды не атаковало, — сообщил наш сосед по дереву.
— Таль, — неожиданно обратился главный эльф напрямую ко мне. Я от удивления чуть с ветки не свалилась. — Командование теми, что на деревьях, на тебе.
— Это плохая идея!
Но Владыка уже отвернулся, не собираясь вступать в полемику. Он отдал приказ и был уверен, что тот будет исполнен.