Как раз закончился пропускаемый мной третий танец и Лис, почтительно склонившись, протянул руку. Вовремя, а то на меня уже какой-то незнакомый тип с цветком в петлице нацелился. Тип не особо расстроился и, чуть сменив направление, ушел к симпатичной эльфийке в бирюзовом платье.
Танцевал парнишка вполне неплохо, я даже поинтересовалась, где он этому научился. Оказалось, что в институте власти целый год был специальный предмет. А еще оказалось, что Лис просто кладезь забавных историй о своем институте и многих из присутствующих эльфов. Мы протанцевали два танца подряд, вместе ушли попить сока и поесть фруктов и все это время парень без умолку развлекал меня местными байками.
В результате на следующие иналар и инавар я тоже ушла с ним. На нашу необычную парочку уже начали обращать внимание. Когда вернулись к фуршетному столу, я решила, что пора менять партнера:
— Лис, думаю, нам пока не стоит дальше только друг с другом танцевать, а то нас за влюбленных примут, — парнишка после моей фразы выглядел довольно испуганным. — Ну что ты так переживаешь? Элтара боишься?
— Не то чтобы. Он вроде бы у вас хоть и строгий, но вполне адекватный. А вдруг Рамина тоже подумает, что мне ты нравишься?
— А причем тут Рамина?
— Ну, понимаешь… — начал мяться Лис.
— Нет. Не понимаю.
— Я ее люблю и хочу на ней жениться, — шепотом сообщил парень.
— На ком? На Рами⁈ — обалдела я, правда, тоже шепотом. — Она же еще маленькая.
— Это хорошо. Мне тоже пока жениться рано.
— Почему рано? Тебе сколько лет?
— Двадцать два.
— Да? — выглядел он не больше чем на шестнадцать. — Так почему рано?
— У эльфов совершеннолетие в пятьдесят, — произнес у нас за спиной незаметно подошедший Повелитель, отчего мы с Лисом испуганно подпрыгнули на месте. — Физическое взросление наступает примерно в двадцать, это, как и у людей, индивидуально, но психика еще долго остается неокрепшей. После двадцати лет возможен так называемый «ранний брак». Для этого нужно либо сдать довольно сложный экзамен на досрочное совершеннолетие, либо получить разрешение у старших родственников. Обычно такое разрешение дают при угрозе прерывания рода или за особые заслуги, в знак их признания.
— Вот как раз пока вы все доучиваетесь, я что-нибудь важное совершу и женюсь! — подытожил парень.
Я романтично вздохнула. Такая любовь!
— Не стану вам мешать, — вполне искренне улыбнулся Олистиниэль и, налив себе сока, ушел.
Кажется, он решил, что мы о нашей свадьбе говорили, но разубеждать его я смысла не видела.
— А Повелитель вино не пьет? — поинтересовалась я у Лиса. Легкое вино разносили по танцевальной зале, да и тут стояло несколько красивых графинов. Даже я рискнула немного пригубить сегодня.
— Пьет. Но вино для удовольствия пьют, а когда просто пить хочется — сок.
— Ясно. Жаль, что у тебя на примете ни одной адекватной девчонки тут нет, а то бы мы с ней поговорили и танец с Повелителем ей организовали.
— В каком смысле адекватной? — задумчиво обвел зал взглядом Лис.
— В смысле чтобы не считала, что если Олистиниэль с ней потанцевал, то она теперь на особом положении и все такое. Ну и чтобы в обморок не упала.
— Эйри ему подсунуть и быстро сбежать, — развеселился парень.
— Что за Эйри, и почему нам придется спасаться бегством?
— Она вообще хорошая девушка, мы с ней давно дружим. Только очень уж боевая — даже в школе гвардейцев почти месяц проучилась, пока не обнаружилось, что она не парень, и не выгнали. В общем и обнаружилось-то случайно.
— Ну не будет же она его бить?
— Бить точно не будет, а вот затанцевать до упаду может. Она кого угодно закружит. Один раз ее капитан городской стражи слишком настойчиво приглашал, отказа слышать не хотел. Она сначала вежливо от него отвязаться пыталась, а потом вдруг согласилась инадар танцевать. Его же обычно неправильно танцуют, почти в два раза медленнее, чем нужно. А Эйри его в полном темпе начала. Еще до конца танца кавалер был на полу, а она гордо ушла. Теперь ее вообще танцевать приглашать боятся.
— И ты боишься?