— Почему юная девушка так печальна? — прошелестел слабый голос.
— Из-за бала, — честно призналась я.
— Разве бал может быть поводом для грусти? Или тебя не пригласили?
— Пригласили. Мне с Повелителем танцевать нужно.
— Повелитель довольно хорошо танцует.
— Вот именно, а я вообще не умею, — снова представила, как это может выглядеть, и окончательно расстроилась.
— Первый танец? — догадался мой собеседник. — Хочешь, научу?
И в душе поднялась надежда. Необъяснимая, ничем необоснованная надежда на чудо. Я не смогла ничего сказать, только кивнула, глядя на него. Мужчина поднялся и протянул мне руку.
— Вы эльф? — осторожно вкладываю пальцы в его хрупкую с виду ладонь.
— Да. Не похож? — мы идем на середину поляны, и я обратила внимание, что он тоже босиком.
— Под капюшоном не видно.
Тонкие пальцы оказались на удивление сильными, а сам он на полголовы выше меня, почти с Райнкарда. Эльф встал ко мне лицом, довольно близко, примерно в десяти сантиметрах, но касаясь только ладонями. Пальцы одной руки были переплетены с моими, и полусогнутые руки отведены в сторону. Вторую мою ладонь он положил себе на плечо, а свою мне на талию так, что большой палец был спереди, а остальные охватывали сбоку.
— Первый танец «иналар». Это вечная игра, в которую играют мужчина и женщина. Она проста как дыхание и сложна как жизнь. Почувствуй этот танец, и он сам будет вести тебя. Помни, что это вечная игра, — голос эльфа завораживал, вводя меня в подобие транса.
— Я попытаюсь.
— Мужчина всегда стремится к завоеваниям и наступает, — эльф сделал шаг вперед, вроде бы и плавный, но настолько властный, что я отступила почти синхронно с его движением. — Но женщины не любят отступать и стараются вернуть свои позиции, — легкое нажатие пальцами, скорее намек, чем подталкивание. Я шагаю вперед, возвращаясь на исходную позицию и, потеснив с нее эльфа, принимаю игру. — Однако мужчины готовы преодолевать любые трудности, добиваясь своей цели, — эльф сделал два шага вперед, заставляя меня отступить. — И женщине не остается ничего другого, как увильнуть, — еще одно намекающее нажатие пальцев. Я шагаю вправо, увлекая за собой эльфа сцепленными руками. — И все повторяется.
Эльф продолжал говорить, и мы проделали то же самое еще три раза, вернувшись к началу. Теперь я знала, что будет, чувствовала суть вечной игры, отраженной в эльфийском танце, и, казалось, что нет на свете ничего более естественного, чем эти движения.
— Но все в этом мире возвращается на круги своя, — произнес мой учитель эльфийских танцев, и мы проделали все то же в другую сторону.
— Это просто волшебно, — завороженно произнесла я, когда эльф отступил на шаг назад.
— Попробуем целиком и без подсказок?
— Да!
И он, снова переплетя наши пальцы, запел. Это было что-то невероятное. Я чувствовала каждое его движение как свое. Казалось, мы не танцуем, а качаемся на волнах звука.
— По-моему очень неплохо, зря ты переживала, — едва заметно улыбнулся он, когда танец закончился.
А у меня было такое ощущение, что сейчас взлечу без всякой левитации. Это было как магия. Это было чудо.
— Спасибо! Вы меня просто спасли! Это было невероятно! — я захлебывалась словами не в силах выплеснуть переполнявшие эмоции.
— И как же зовут столь восторженную особу? — решил все же поинтересоваться эльф.
— Таль, то есть Наталья, — смутилась я.
— Таль, — повторил он, словно прислушиваясь к звучанию. — А я тогда Тэль. Это тоже часть имени и у нее даже есть свое значение. На ваш язык это переводится как «луч».
— Это потому вы такой худой?
— Почему худой? — удивился эльф. — Хотя сейчас да, но обычно я нормального телосложения был. А ты как на остров попала?
— По каменной дорожке.