В баню, подготовка которой заметно ускорилась магически, благодаря Элтару, нас с Раминой благородно пустили первыми. И только в наполненной горячим паром комнатушке меня, наконец, перестало трясти. За двадцать минут там мы успели не только отогреться и отмыться, но даже и распариться, переодевшись в сухое. Походные сумки не подвели и, будучи снаружи такими же мокрыми как все остальное, содержимое уберегли.
Кушать и ночевать нас с малышкой отправили к той самой вдове, мужскую часть компании оставив у себя. Милара оказалась довольно красивой женщиной лет тридцати с небольшим, а не старушкой, которую я представила при слове «вдова». У нее была дочь Лия, немногим младше Рамины, спрятавшаяся от нас под стол с длинной скатертью. Заглянув в этот темный уголок, я запустила туда «светлячка» и девочка попыталась ткнуть в него пальцем. Но светящийся шарик увернулся и, сделав несколько кругов, выскочил ко мне наружу. Следом выскочила и Лия, принявшись с радостным визгом ловить ловкий шарик, иногда просачивающийся прямо между хватающими его пальцами. Я по старой привычке машинально раскачивалась на задних ножках стула, довольная получившейся игрой.
Хозяйка дома, накрывающая на стол, смотрела на это с грустной улыбкой.
— Муж у меня магом был, тоже так с детьми играл, — печально проговорила она.
— А у вас еще дети есть? А где они? — обрадовалась компании сверстников Рамина.
— Пропали они. Год уж почти как пропали мои мальчики. Близнецы были, их муж в честь каких-то великих магов назвал Мареком и Тареком.
Я не удержала равновесие и вместе со стулом рухнула назад. Она вдова, а отец у наших близнецов был магом и погиб. Не слишком ли много совпадений?
— Как же вы так? Не сильно ушиблись? — помогла она мне встать.
— А? Нет. Я сейчас, — и уже выбегая за дверь, крикнула: — Рами, молчи пока тут, вдруг не то.
Мужчины тоже успели помыться и собирались есть, когда я, запыхавшись, влетела в комнату. Все переоделись в сменную одежду и только двое близнецов кутались в плащи с капюшонами.
— Простыли вы что ли? — как раз в этот момент осматривал их Элтар.
— Нет, нам просто холодно.
— Холодно им! — разозлилась я, скидывая с голов капюшоны и хватая сорванцов за уши. — Вы что, письмо матери не могли написать⁈
— Живые! — ахнул староста.
— Да она читать не умеет, — попытался руками отнять у меня пострадавшую часть тела Марек.
— Что происходит? — строго спросил Элтар, сжав мою руку, чтобы отпустила.
— Это их деревня. Мать с ума сходит, не знает — живы они или нет, а эти охламоны под плащами прячутся, — и напустилась обратно на близнецов: — Староста тоже неграмотный? Прочитать ей не смог бы?
На это им крыть было нечем.
— Сейчас почему прячетесь? — повернулся к мальчишкам архимаг.
— Так ругать же будут. И вдруг вы решите здесь нас оставить, — испуганно сжались те.
Элтар закатил глаза.
— Мне вас не здесь выдали и не для того, чтобы по дороге оставлял. Взял на практику, значит до конца доведу. Быстро переодеваться в парадное, — а мне велел: — Иди мать подготовь.
Легко сказать — подготовь. Новость-то, конечно, хорошая, но и хорошей новостью до инфаркта довести можно. Осторожно спросила у Милары, как и когда пропали мальчики. Выяснила, что они сбежали, когда семье не хватало еды. Женщина до сих пор надеется, что они живы, и каждого приезжего расспрашивает, не видели ли где таких близнецов. Нас пока не успела расспросить — покушать же сначала надо. Сообщила ей, что надежда есть всегда, все абсолютно точно будет хорошо и близнецы обязательно найдутся.
А потом Элтар привел жмущихся к нему сорванцов, оторвал от себя и подтолкнул к кинувшейся обнимать их матери. Мальчишки были переодеты, причесаны, с амулетами адептов на шее и сам мужчина тоже был в элегантном костюме и медальоне архимага.
— Мам, ну что ты плачешь?
— Мы же тут, у нас все хорошо!
— Мы в академии учимся, — перебивая друг друга, уговаривали ее близнецы.
— Зачем же вы убежали? Соседи помогли, староста помог…
— Мы слышали, как тетя тебя уговаривала Лию продать, чтобы она с голоду не умерла.
— Что? — опешила я. — Как продать?