— На мне был щит.
— Не все так просто. Амулет наносит не один удар, а пять подряд. Судя по повреждениям, щит снесло только третьим, и ведь там боевые заряды.
— А с чем можно сравнить боевой заряд?
— С семидесятисантиметровым сгустком. Я знаю, что ты его уже удерживаешь на занятии, но когда удары идут серийно, они как бы расшатывают щит, снижая концентрацию заклинания. Ведь никто из магов не ходит в щитах постоянно… — на этом месте Кайден осекся.
— Мы ходим. Игра же.
— Вы и за пределами академии играете? — подозрительно спросил завуч.
— Нет, мы что, ненормальные? Там же обычные люди.
— Ну, ты знаешь, чтобы в меня заклинанием кинуть, тоже ненормальной надо быть, — заметил Кайден. — А почему на тебе тогда был щит?
— Как раз из-за того, что в вас попали, и я ожидала какой-нибудь пакости в ответ.
Кажется, завуч обиделся.
— Я что, похож на идиота, который станет убивать за подобную шалость?
— Нет, но по шее надавать или тоже мелким чем-нибудь кинуть, чтобы заставить опозориться не готовых к неожиданностям, можете.
— Тогда зачем ты, вообще, это сделала? До этого ваша игра не выходила за рамки разумного, и я даже защищал ее перед ректором.
Я немного помолчала, но все же решила признаться.
— Это не я, это Рамина. Ее кто-то из старших подговорил, а она еще маленькая и не понимает, что взрослые люди не ее игрушки. Если найду этих подонков, мало им не покажется.
— А если не справишься, тихонько покажешь мне на них пальчиком, — кивнул завуч. — А то выучим еще таких вот Лейров.
Потом мы пили отвар с пирогом, и я с удовольствием наблюдала, как ловко завуч управляется с чашкой и своим куском лакомства при помощи левитации. Потом, чтобы не было скучно, меня еще и по теории магии погоняли. Проснувшийся через несколько часов Алан застал нас за совершенно непотребным занятием — Кайден пытался стукнуть меня по лбу левитируемой ложкой, а я бегала по лазарету и уворачивалась. Мне было скучно, у него болели руки, а так мы оба отвлекались.
Оставшись доволен результатами проведенного лечения, доктор возобновил на обоих заклинания и, разогнав нас по койкам, отправился досыпать.
А утром лазарет превратился в сумасшедший дом. Мало того, что Кайден стал капризничать и потребовал, чтобы руки ему я мазала, потому что у меня аккуратней получается, в лазарет началось настоящее паломничество.
Первым пришел ректор. Умилился увиденной сцене «адептка лечит завуча» и сделал в корне ошибочный вывод:
— Наконец-то вы поумнели. Я уж думал, эта вражда никогда не кончится.
— Вот еще! — возмутился Кайден. — Сказал, что заставлю уйти, значит, уйдет. Я за свои слова отвечаю.
— И как же тогда понимать то, что я вижу? — улыбнулся в седую бороду ректор.
— Как временное перемирие. Нам доктор Алан тут враждовать не разрешает, — пояснила я, переходя ко второй руке. Выглядели запястья уже значительно лучше.
— Так и я вам не разрешаю, — попытался архимаг Таврим воззвать к нашей игнорирующей данный вопрос совести.
— Алан нас, если не послушаемся, лечить быстро не станет, и мы тут неделями лежать будем. А вы что сделаете? — не поддался завуч.
— А я… хм, — задумался ректор, но так и не нашел ни одного эффективного способа призвать нас к порядку, поскольку воевали мы последнее время, не выходя за рамки академических правил.
В этот момент на цыпочках, но при этом громко перешептываясь, в лазарет цепочкой пробрались все шестеро моих друзей. Поняв, что их заметили, они подошли, уже не скрываясь.
— Здравствуйте, — первым проявил вежливость Ян.
— Ух, ты! Это от кандалов, да? А можно, я потрогаю? — уставился на запястья Кайдена Марек.