— А в конце тонизирующий эффект, — радостно заявил поднявшийся архимаг. — Заклинание помнишь?
Я повторила.
— А теперь на выдохе.
Выдохнула.
— Схему повторять нужно?
— Нет, — заверила я, на секунду прикрыв глаза и четко увидев требуемый образ.
— Тогда пошли пробовать еще раз, — заключил Элтар.
Снова стою в пентаграмме. Направление выверено, руки сложены на сердце, глаза закрыты. Схема представлялась четко и теряться, как прошлый раз, я не собиралась. Выровняла дыхание, вспомнила, как готовилась держать щит при последних ударах Кайдена, сосредоточилась и выдохнула заученное заклинание.
На несколько мгновений показалось, что меня пронизывает свежий ветер, такой, как бывает только после летней грозы, и все стихло.
— Поздравляю! — радостно произнес Элтар. — Первый дополнительный год в твоем распоряжении.
Это было такое ощущение, что передать его просто нельзя. Я вышла из пентаграммы и от избытка чувств бросилась архимагу на шею, но он не дал обнять, придержав за талию.
— Не надо, пожалуйста, — уже не радостно попросил он. — Я же не просто так сегодня ухожу на всю ночь. Да и массаж этот… В общем, лучше не надо. Не обижайся.
Потом мы стирали с пола символьную вязь. Точнее, я стирала, а он контролировал баланс пентаграммы, не став объяснять, что это такое. Почти сразу после этого Элтар ушел, отправив меня ужинать в корчму и наказав:
— Скажешь Шраму, чтобы списал из моего аванса.
— Да у меня же есть деньги.
— Таль, не сравнивай свой заработок с моим и позволь немного о тебе позаботиться. Мне это приятно.
— Как скажешь, — не стала спорить я.
На том и разошлись. Я поела в корчме и отправилась к Рейсу. На месте того не оказалось, а сосед по комнате сказал, что он у Рамины. Там же оказались и все остальные.
— Нам дали конспект на декаду! — поспешили с порога обрадовать меня. — Теперь надо его переписать успеть.
Конспект оказался довольно толстым.
— Вечером все свободны? — уточнила я и, получив положительный ответ, предложила, — тогда идем к нам и располагаемся на кухне. Там на всех места хватит.
— А как же мы с одного конспекта переписывать будем? — засомневался Марек.
— Я буду не только писать, но и диктовать.
На том и порешили. За вечер удалось переписать чуть больше пяти листов. Конспект, конечно, далеко не дневник архимага, но диктовать схемы было невозможно, и поэтому на них тратилось много времени. При архимаге решили пока этим не заниматься, зато в обед можно было на полчаса пойти в библиотеку. У нас была цель, и мы к ней упорно шли.
Следующим утром еще до начала занятий я постучала в кабинет ректора. Дверь, как всегда, открылась сама, а из спальни вышел, вопросительно глядя на меня, ее хозяин.
— Да, — улыбаясь, радостно сообщила я.
— Что — да? — не понял он, и лишь через некоторое время, с надеждой глядя на обнаглевшую до утренних визитов адептку, осторожно спросил, — тебе удалось с ним поговорить?
— Лучше!
— Он возобновил заклинание? — неверяще произнес архимаг.
— Да! — снова повторила я то, с чего начала, улыбаясь еще шире.