Как оказалось, плохое настроение может очень отрицательно сказываться на успеваемости. На левитации я проиграла оба полетных соревнования, причем далеко не самым сильным левитантам, чем неприятно удивила мастера Эрха. С выполнением нормы по заливке кристаллов тоже возникли проблемы — мне никак не удавалось нормально сосредоточиться. Правда, в результате мы выяснили, что мастер отдельно учитывает залитые нами сверх нормы кристаллы и готов засчитать их в таких вот случаях.
Друзья попытались выяснить, в чем дело, но я наотрез отказалась это обсуждать.
— Таль, ты хоть с мастером Кайденом в таком состоянии не связывайся, — хмуро попросил Янисар. — Беды ведь потом не оберемся.
— Я постараюсь.
Пообещать-то я пообещала, но серьезно сомневалась в своих возможностях на данный счет. О занятии у завуча даже думать не хотелось. Но поскольку плохое настроение ни в коем случае не освобождало от посещения уроков, общаться с Кайденом все же пришлось.
Он был как всегда язвителен и придирался ко всем по пустякам. Очень хотелось сорвать на нем зло, но я держалась изо всех сил и ничего не говорила, пока меня не спрашивали. А когда спрашивали, отвечала максимально кратко и снова стискивала зубы.
Закончив терзать вопросами Яна, завуч направился ко мне с особо ехидным выражением на лице, явно задумав очередную провокацию. И я поняла, что сейчас сорвусь. Ничем хорошим это бы точно не кончилось. Когда подняла на остановившегося возле нашей парты мужчину взгляд, в нем было столько ненависти, что Кайден осекся, побарабанил пальцами по столу и ушел в соседний ряд, так ничего и не сказав. Все-таки он хоть и вредный, но очень опытный мастер.
Но решив, что завуч оставит мое состояние без внимания, я ошиблась. После окончания занятия мне велели остаться.
— Только адептка Наталья, — строго посмотрел мастер на переставших собирать вещи шестерых друзей.
Они покосились на меня, решили, что при таком настроении еще неизвестно, кто из нас с мастером в большей опасности, и ушли. Это они меня, конечно, здорово переоценили, но лучше уж так.
— У тебя какие-то проблемы? — без тени сочувствия в голосе спросил мастер, когда мы остались одни.
— Нет.
— Тогда какого демона с тобой творится?
Я промолчала, считая, что его это не касается, но стараясь вообще ничего не говорить, дабы не провоцировать своего врага.
— Так не пойдет. Ты полностью неадекватна. Думаешь, я не знаю, что это относится не только к моему уроку? Или ты объясняешь мне, в чем дело, или я запру тебя в лазарете с антимагом на шее, пока не выясню все подробности. Нам сейчас только маньяка с магическими способностями не хватает.
Ну, при таком раскладе хоть ясно, отчего он беспокоится.
— Просто нашелся тот, кто умеет говорить гадости лучше вас. Завидуйте, — я прикусила язык, поняв, что и так уже сказала лишнее.
На скулах Кайдена вздулись желваки.
— Ишь, цаца нашлась. Если на мага выучишься, и не такого наслушаешься! Уйди с глаз моих долой.
Ушла. К мастеру Ивору на занятие по физподготовке. И поняла, что интенсивные физические нагрузки очень способствуют восстановлению душевного равновесия. К концу занятия я была мокрая от пота, но пришедшая к выводу, что плевать мне на мнение каких-то там вампиров. Тем более таких смазливых, а следовательно, избалованных женским вниманием. Он же клыки всем не показывает, а сразу и не видно, что вампир. И вообще, может, для него матримониальные планы — это любимая мозоль, которую я ненароком оттоптала.
В общем, к Шраму за молоком и дальше к Алиру я направлялась уже во вполне нормальном настроении, к огромному облегчению своих друзей.
— Это на тебя мастер Кайден так благотворно повлиял? — рискнул уточнить Ян.
— Вот еще. Это меня упражнения под чутким руководством мастера Ивора успокоили.
— А-а-а. А мы уж думали, что ты с ума сошла, — сдал их с потрохами Марек и сжался под осуждающими взглядами остальных.
— Да ладно вам, — махнула я на них рукой. — Скорее уж я утром с ума сошла, когда из-за всякой ерунды расстраиваться начала.
Вернувшись домой с честно заработанными медяшками в кармане, услышала, как мужчины разговаривают в кабинете.
— Райн, не подумай, что выгоняю, но ты сам говорил, что у тебя какие-то дела, а теперь сидишь в кресле и усиленно делаешь вид, что читаешь книгу.
— Почему это я делаю вид?
— Потому что страницу уже минут двадцать не переворачиваешь.
— Да? Не заметил.