— А я могла после боевого сгустка отделаться сотрясением? — тихо спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь.
И маги замерли. Ректор задумчиво теребил бороду, Кайден же удивленно смотрел на меня, а я думала о том, что, скорее всего, мастер просто соврал и сгусток был не боевым, иначе бы я, действительно, так легко не отделалась.
— Логично, — наконец пришел к какому-то выводу ректор. — Вопрос снят. Переходим ко второй части — почему в больнице оказался преподаватель?
На этот раз меня не спрашивали, и я замерла, ожидая чего угодно, начиная от полного и развернутого ответа со всеми последствиями для ребят и заканчивая упорным молчанием по примеру нашей группы, но вариант завуча поразил всех.
— Не удержал «антимагический щит».
— Ты издеваешься? — вскочил со своего места ректор, в ярости ударив по столу ладонями. — Опытнейший маг-практик при смерти в лазарете, меня два дня Лисандр в комплекте с магическим советом наизнанку выворачивают, а ты утверждаешь, что не удержал щит на занятии с первокурсниками!
— Господин ректор, мне бы не хотелось обсуждать это в присутствии адептки, — заметил Кайден. — Наталья, покиньте кабинет.
— Сидеть! — рявкнул ректор, и я вжалась обратно в кресло, только начав из него выбираться. — Ни один из вас отсюда не уйдет, пока я не выясню, что произошло.
— Я уже ответил на этот вопрос, — продолжал настаивать завуч. — Вы прекрасно знаете о некоторых особенностях, отраженных в моей медицинской карте, и я не намерен обсуждать их при адептах.
— Эти особенности, — покосился на меня ректор, уже жалея, что не дал уйти, — не объясняют последствий.
— Таврим, — тихо произнес мастер, — я сам разберусь.
— С Лисандром тоже? — все еще нервно бросил ректор.
— Да.
— Кайден, ты хоть понимаешь, чего мне стоило успеть привести врачей?
— Значит, больше не приводи! — буквально рявкнул завуч, вскакивая с места.
— Ты бы умер!
— Лучше сдохнуть, чем жить беспомощным калекой!
И тут они снова вспомнили о моем присутствии. Чувствую себя здесь очень-очень-очень лишней, а уж под взглядом, которым обжег меня Кайден, вообще захотелось исчезнуть. Но досталось на этот раз не мне.
— И как мне теперь их учить, если они знают, что я калека⁈ — окончательно вышел из себя мастер, повернувшись к своему коллеге. — Зачем было оставлять ее здесь? Если я настолько сильно мешаю руководству академии, можно было просто выгнать меня за несоответствие. Зачем было перед адептами позорить?
Ректор тоже посмотрел на меня и тяжело вздохнул.
— Не собираюсь я тебя выгонять. И не из-за того, что знаю, как ты покалечился и чем мы все тебе обязаны, а потому что заменить тебя реально некем. И ты сам это прекрасно понимаешь.
— Ты еще всем расскажи, где я покалечился, и тогда я точно повешусь, — буркнул Кайден, тем не менее успокаиваясь.
У меня имелось предположение на этот счет, но в свете последней фразы я решила оставить его при себе. Ректор некоторое время задумчиво смотрел на меня, после чего спросил:
— Изменилось ливаше отношение к мастеру Кайдену как к преподавателю в свете последней информации?
С чего бы ему меняться, если я и так знала про его ограничение по уровню. Но подставлять разговорчивого доктора Алана не хотелось, потому я промолчала. Однако мое молчание не устроило никого из присутствующих. Ректор ждал какого-то определенного ответа и даже показал мне кулак так, чтобы не видел мастер Кайден, чем очень меня удивил. А сам мастер обреченно закрыл глаза, и лицо его осунулось. Сильный мужчина, привыкший все держать под контролем, никому не позволявший увидеть своей слабости, со страшным приговором «калека». Вот только это не мешало ему держать в страхе не только адептов, но и большую часть преподавателей. Наверное, именно в этот момент у меня был шанс сказать что-то ободряющее, наладить с ним отношения… И долго смотреть, как постепенно гаснет огонь в душе боевого мага. Наверное, я полная дура, а может быть, просто тоже боевой маг и слишком хорошо его понимаю.
— Да плевала я на его проблемы. Он преподаватель, и если так боится, что я его размажу по песку арены, пусть сам уходит, а не пытается на вас ответственность перекладывать, — зло ответила я, не глядя на завуча. И нагло добавила: — Но тогда нечего было вообще открывать рот и делать громкие заявления!
— Ах ты дрянь! — вскочил из кресла Кайден. — Да я тебя в порошок сотру!
— Правила не позволят! — тоже вскочила я и, задрав голову, посмотрела ему прямо в глаза, на что мало кто решался.
— Много о себе мнишь, первокурсница! — сделал он быстрый шаг вперед, приблизившись вплотную и, видимо, надеясь этим меня напугать, как я когда-то Лейра.
— Вы еще тут подеритесь, чокнутые! — очень вовремя вмешался ректор.