— Немедленно обратно в постель! У тебя сотрясение, а ты по лазарету шатаешься!
Послушно повернулась и пошла обратно на свою койку, доктору было явно не до меня. Выключилась почти сразу как легла, а когда снова открыла глаза, за окном был уже рассвет. Вставать не было никакого желания. Я отвернулась от окна и постаралась обдумать события вчерашнего дня. Может быть, Элтар все же был прав, предлагая помочь мне с работой? Завуч действительно серьезно настроен выжить меня из академии. И вчера мне было очень страшно. Хотя, как и сказал доктор Алан, меня не убили. Вот только сотрясение — это тоже ничего хорошего, а шутить со мной Кайден явно не намерен. Что же мне делать?
И тут возник еще один вопрос. Откуда у меня, вообще, сотрясение? Судя по описанию в учебнике, у энергетического сгустка должно быть совсем другое действие. У кого бы спросить?
Осторожно сажусь на постели, опустив босые стопы на приятно прохладный пол. Странно, но никаких неприятных ощущений уже нет. Насколько я помню, сотрясение мозга так быстро не лечится. Хотя это я помню про медицину своего мира, а тут, наверное, и не такое лечат за ночь. Выйдя из-за отгораживающей мое временное пристанище занавески, увидела за столом доктора Алана. Он выглядел уставшим: спина ссутулена, плечи опущены, лицо осунулось. Перед ним стояла исходящая горячим паром кружка. Тут же почувствовала, как сильно пересохло у меня в горле, и попыталась сглотнуть отсутствующую слюну.
— Можно мне тоже попить? — голос прозвучал хрипло и неуверенно.
— Присаживайся. Составишь мне компанию? — устало улыбнулся доктор, поднимаясь. Через несколько минут передо мной стояла такая же кружка с ароматным отваром. — Расскажешь мне, что случилось? — Как-то очень уж осторожно поинтересовался мужчина.
— Не знаю, я хотела у вас спросить.
Увидев мое искреннее разочарование, доктор вздохнул.
— Вчера во время последнего урока прибежал долговязый мальчишка из вашей группы. Как там его?..
— Рейс.
— Да, Рейс. Сказал, что тебе срочно помощь нужна на полигоне. Я походный комплект схватил, и туда. Прибегаю — ты у стенки со средней степени сотрясением лежишь, а посреди арены Кайден…
Доктор умолк, задумчиво прихлебывая подостывший отвар.
— И что он сказал?
— Ничего, Таль. Кайден был практически уже мертв. Я до сих пор не понимаю, каким чудом нам удалось его спасти. Ректор сумел привлечь лучших врачей из центральной больницы, но все равно то, что он жив — это чудо. Мне даже кажется, что не столько мы его вытащили, сколько он сам выжил вопреки всему. Теперь понимаешь, почему я спрашиваю, что произошло?
— Я действительно не знаю, — смотрю Алану прямо в глаза. — Мастер Кайден направил в меня крупный «энергетический сгусток». Мой щит не выдержал, и стало очень больно, а потом я потеряла сознание. Вроде бы от этого заклинания сотрясения не бывает, поэтому я и надеялась у вас узнать, откуда оно взялось. А что ребята из моей группы говорят?
— Ничего. Вообще ничего. Их уж и высечь пригрозили, а они все молчат. Даже Рамина молчит. Плачет, но молчит. А насчет сотрясения — ты была очень близко от стены, так что вполне могла во время падения о нее удариться. Во всяком случае, небольшая шишка у тебя вчера тоже имелась.
Теперь уже мы оба задумчиво вертели в руках остывающие кружки, изредка из них прихлебывая.
— Пора собираться, скоро завтрак начнется, — нарушил молчание доктор. — Вещи в тумбочке у кровати. Я сейчас напишу справку, что сегодня тебе нельзя заниматься физической подготовкой и практической магией. Завтра уже все будет в порядке.
— Хорошо. Спасибо вам, доктор Алан.
— Да чего уж там.
Пока я переодевалась и заправляла закрепленную за мной добрым доктором койку, в основное помещение лазарета вышел завуч, не считавший нужным понижать голос, в связи с чем мне было прекрасно слышно, о чем он говорит с доктором.
— Алан, давай сюда свой журнал, распишусь за отказ от лечения, и я пошел.
— Нет. Как минимум до завтрашнего дня вы остаетесь в лазарете и будете находиться под постоянным наблюдением, — сухо проинформировал пациента доктор.
— Ты с ума сошел? У меня занятия. Я ведь могу уйти, и не расписываясь в твоих бумажках.
— У вас нет сегодня занятий, их полностью отменили до конца декады. И если вы самовольно покинете лазарет, ректор подпишет приказ о вашем увольнении.
Повисла тяжелая тишина. Я сидела на застеленной койке и не решалась выйти.
— Алан, — уже значительно тише обратился к доктору завуч, — ты же знаешь, как много для меня значит эта работа.
— Знаю. Но еще я знаю, насколько близко ты вчера прогулялся перед носом у смерти.
— Все было настолько плохо?
— Ты был фактически мертв, а адепты этого даже не поняли. То, что мы сейчас разговариваем с тобой, а не готовимся к похоронам — чудо.