Он был явно немолодым мужчиной со сморщенным от старости лицом, с короткими темными волосами и очень высокого роста. Но чем он точно отличался от мужчины, в привычном для меня понимании, так это насыщенно — синим цветом кожи и длинным хвостом с волосяной кисточкой на конце. Хвост я разглядела только потому, что он ходил из стороны в сторону, и эта самая кисточка изящно подрагивала, когда он замер недалеко от моей капсулы. Он был одет в свободный синий костюм, который очень походил на спецодежду для какого-нибудь лаборанта или медбрата. Сначала мужчина просто молча смотрел на меня, потом начал что-то медленно спокойно говорить, явно стараясь меня не напугать.
Хоть страх и пронизывал все мое тело, потому что фантастичность всего вокруг происходящего не подвергались сомнению, но мне удалось взять себя в руки и начать лихорадочно соображать. Я пришла к выводу, что если меня поместили в какую-то явно дорогую и технически сложную конструкцию, а не бросили где-нибудь в камере или клетке, то скорее всего вреда нанести не планируют. Значит нужно показать свою разумность и адекватность и попытаться наладить контакт. «Господи, только бы я здесь не для опытов и экспериментов» — ужаснулась я от собственной мысли и, уже вслух, пытаясь сдержать дрожь в голосе, спросила:
— Где я нахожусь? Вы меня освободите?
Мужчина не ответил, только ввел что-то на гаджете, похожем на большие ручные часы, закрепленные на его предплечье, и вновь замер, пристально смотря на меня.
Я опять попыталась придать своему голосу уверенности и спросила:
— Кто вы и где я нахожусь? — а потом вспомнила про Аду, с которой вчера не расставалась, поэтому решила уточнить и про нее: — Моя подруга Аделина тоже здесь? Вы ее тоже похитили? — а то, что это было похищение и я здесь не по своей воли — это было бесспорно. — Вы меня понимаете? — задала самый важный сейчас вопрос, потому что человек все еще молчал и так и не двигался.
Через мгновение он, наконец, отмер, произнес что-то на непонятном языке, но из аппарата на его руке я уже услышала хоть и механическую, но понятную для меня речь:
— Не бойтесь, никто не причинит вам здесь вреда, — звучал спокойный голос. — Я сейчас уберу медицинский гель и открою защитное стекло, а потом встрою вам специальный переводчик, чтобы вы смогли разговаривать со мной. Больно не будет, — предупредил он и кивнул головой, как бы, спрашивая моего согласия. В ответ я тоже утвердительно кивнула.
Он плавной походкой приблизился и стал нажимать на кнопки на дисплеи аппарата и моя капсула, повинуясь его командам, слила жижу. Я оказалась лежащей на плотном матрасе, затем эта чудо-техника высушила меня потоком воздуха, и только затем открылось прозрачное стекло. Доктор укрыл меня простыней, но только я хотела принять вертикальное положение, как вновь услышала голос из наручного гаджета доктора:
— Не вставайте, — он взял что-то похожее на монету, приложил ее к моему виску, а небольшую трубочку, отходящую от нее, направил в мое ухо. Затем зафиксировал это на моей голове, будто примагничивая. — Так, а теперь проверим. Как вас зовут? — спросил он мягко на своем языке, а я уже услышала эту фразу на родном русском у себя в голове.
С таким переводчиком я слышала собеседника, как в старых фильмах с не синхронным переводом, когда за кадром слышно оригинальную речь и с небольшим опозданием ее перевод.
— Меня зовут Ангелина, — ответила я на русском, но рот мой выдал совсем другие звуки, что еще больше удивило меня. Я даже подвигала языком и челюстью, дабы убедиться, что они мне все еще подконтрольны.
— Отлично. Я — доктор Зельн, ваш куратор. Можете садиться, Ангелина. Сейчас вы оденетесь и мы поговорим.
В помещение прямо по воздуху вплыла небольшая платформа с бортиками, на которую была уложена одежда. Под пристальным взглядом доктора мне пришлось одеться в предоставленный белый комбинезон. Он плотно прилегал к телу и полностью закрывал его от шеи до щиколоток. На ноги предложили обувь в виде мягких балеток. Но поговорить мы так и не смогли, потому что услышали истошный крик, который я могла бы узнать во всех мирах. Где-то рядом сначала бешено кричала, а затем начала отборно материться и явно пыталась разрушить все, что было в зоне ее досягаемости, моя Адка. Слышались глухие удары, вперемешку с заковыристой бранью, а потом и мужской голос, который на своем языке пытались ее успокоить, но так как она его не понимала, то не переставала голосить и дубасить технику.
— Нам нужно к ней, успокоить, иначе быть беде, — обратилась я к синекожему. — Если Аду не остановить, то она способна кого-то покалечить и разнести все, а заодно сама поранится.
— Хорошо, — взволнованно дал согласие приставленный ко мне доктор.
Мы вышли из комнаты, если ее можно так назвать, потому что стены ее со всех сторон были прозрачными, как из стекла и поэтому она больше походила на аквариум. Направились по узкому стеклянному коридору с множествами таких же прозрачных дверей, через которые были видны пустые подобные моей палаты и остановились у одной из них. Дверь с шипением открылась и я увидела погром, который уже успела сотворить моя подруга.
— Ах, ты гад синекожий, только попробуй сделать хоть шаг ко мне. Я тебе быстро морду твою исполосую и хвост твой бантиком завяжу, — угрожала Адка, стоя у такой же капсулы как моя и угрожающе держала в руках, как биту, оторванную ручку от этой чудо техники.
И хоть была она нагая, с растрепанными длинными волосами, которыми старалась прикрыть грудь, но выглядела необычайно воинственно. Когда она увидела меня, то опешила, а я в эту паузу решила ее успокоить. Но мои слова стали складываться в чужую нам речь.
— Гелька! Ты что ли? Что они с тобой сделали, сволочи инопланетные? — вновь заголосила она и подняла свое «оружие» еще выше. — Или это вы смурфики — переростки голову мне дурите? — обратилась уже она к мужчинам. — Где моя сестра? Или я вам тут сейчас все разнесу, ни одной микросхемы не соберете…
Чтобы успокоить эту фурию, я решительно сдернула переводчик со своего виска, ощутив при этом острую боль, и стараясь говорить спокойно, сказала:
— Ада, успокойся, ну что ты опять тут устраиваешь? Это я, Геля, — при этом стала подходить к ней ближе.
— А ну, скажи, как тебя называли в школе? — не поверила она.
— Снежная королева. Ада, успокойся, это действительно я.
— Гелька! — она бросилась ко мне и мы обнялись. — А я уж думала, что у меня крыша поехала. Где это мы оказались? А? Кто эти синие? У тебя кровь, — она дотронулась до места, где ранее был установлен переводчик речи.
— Ерунда. Здесь переводчик на их инопланетянский стоял. Они, вроде, не хотят нам вреда. Давай тебе тоже такой установят, и мы с ними поговорим?
— С тобой точно все в порядке? Они ничего тебе не сделали? Мозги там никак не промывали? — забеспокоилась подруга.
— Все хорошо, не переживай. Доктор Зельн, установите нам ваши приборы, — попросила я своего куратора, показывая на «монету» и свой висок, где она раньше была приклеена.
Он одобрительно кивнул и стал плавно и настороженно приближаться к нам. Подруге тоже выделили белый комбинезон. На ней он смотрелся шикарно, плавно обтягивая ее выдающиеся формы. И установили такой же, как у меня переводчик для понимания чужой речи.
Доктор остался стоять, а нас усадили на трансформированную из капсулы медицинскую кушетку.