– Ты извини, что я в такое время, – виновато заговорил он, – просто хотелось с кем-то поговорить. У тебя не найдётся чего-нибудь покрепче чая?
– Наливка есть, в прошлом году из деревни привезла. Никак с девчонками бутылку не осилим, будешь? Она, правда, сладкая.
– Неси, в самый раз – ситуацию подсластить.
Она вытащила откуда-то из недр кухонного шкафчика пузатую бутылку из-под болгарского вина «Гымза», заполненную больше чем наполовину рубиновой жидкостью, и тонкостенный стакан с позолоченным ободком.
– Колбаски порезать? – поинтересовалась обыденно, как будто к ней каждую ночь шастали оперуполномоченные.
– Нет, не нужно, так сойдёт. – Алексей наполнил стакан почти до краёв. – А ты не присоединишься?
– У меня завтра трудный день, – покачала головой Лена. – Да и ты не увлекайся, наливочка у нас хитрая: сладко пьётся, да в ноги бьётся.
– Ничего, справлюсь. – Он в два глотка опорожнил стакан и налил ещё, в этот раз поменьше.
Она снова уставилась на него и повторила:
– Что случилось, Лёша? У тебя неприятности на работе?
Закинув в рот маленький кусочек пирога, он посмотрел прямо в глаза хозяйке дома.
– На работе всё идёт как надо, а вот вне её… Меня Ксюша бросила.
– Не может быть! – от такой новости Лена опешила. – Как?
– Без объяснения причин. Мы должны были вечером пойти в кино, завтра, вернее, уже сегодня, у меня выходной, думали, проведём его вдвоём. Я после работы несусь на всех парах с билетами в кармане, а она даже дверь не открыла. «Наши пути разошлись. Так бывает. Положи ключ под коврик». Всё. Я проторчал под дверью полночи, под окнами на скамейке сидел – никакой реакции. Было желание выбить дверь, еле сдержался. Она что-нибудь тебе говорила? Ведь должно же было что-то произойти!
Мужчина стукнул кулаком по столику и опрокинул в рот наливку.
– Вот что я скажу тебе, Алексей, – Лена положила руку ему на плечо. – Иди-ка в Мишкину комнату и ложись спать, утро вечера мудренее, завтра всё выяснится. И Ксения остынет, и ты на всё происходящее посмотришь другими глазами. Да, пойдёшь умываться, сотри со щеки губную помаду.
– Что? – таким удивлённым видеть его ещё не приходилось.
Он ощупал руками лицо, потом неуверенно поднялся на ноги и прошёл в коридор, где висело большое зеркало. Щёлкнул выключатель.
– Твою ж мать! – раздался возглас. Потом Алексей заглянул в комнату. Лена сидела всё так же, сложив руки замком на коленях, и спокойно смотрела на него.
– Неожиданно, правда? – без тени ехидства произнесла она.
– Это всё не то! Кира… она не специально… – он пытался что-то объяснить, но путался в словах. Наливка делала своё дело.
– Перестань кричать, соседей перебудишь, будут потом сплетничать, что Борисова по ночам в квартиру пьяных мужиков таскает. Присядь и объясни толком, при чём тут Кира и что «она не специально»?
Лёшка, натерев щёку до алого цвета, вернулся на диван и снова взялся за бутылку, но Лена отобрала коварный напиток и поставила его на пол.
– Рассказывай! – потребовала практически приказным тоном.
Он помолчал, будто собираясь с мыслями, а потом нахмурился и заговорил:
– Понимаешь, наш судмедэксперт, как бы это странно ни звучало, фанат психологии. Когда произошёл этот случай с Кирой, выяснилось, что у неё провалы в памяти, Петрович, тёзка мой, посоветовал свозить её на то место, где всё случилось. Целую лекцию прочитал. «Мозг человека невероятно сложная субстанция, и неизвестно, как он поведёт себя в той или иной ситуации. Амнезия в данном случае – реакция на стресс. Если девушка снова окажется в том месте, где с ней случилось несчастье, вполне вероятно, что она выдаст реакцию, которая запустит работу памяти». В общем, говорил долго и занудно. Я подумал, почему нет? В больницу приходил несколько раз, поговорил с ней, с лечащим врачом, возражений не последовало. Вот вчера решился свозить её в парк. Понимаешь, мы пробыли там минут пятнадцать, не больше!
– Знаю по опыту, чтобы поцеловать девушку, и меньше времени уходит, – всё-таки вставила шпильку Лена.
– Да не целовал я её! – возмутился Алексей, но, увидев недоверчивое лицо Борисовой, решил уточнить: – Это она меня поцеловала. Я даже не ожидал! Стоим в этих чёртовых зарослях, я ей что-то показываю, говорю, а она с меня глаз не сводит. И вдруг – поцеловала. Я её в сторону отодвинул, говорю, мол, не нужно этого делать, я от чистого сердца помогаю, да и девушка у меня есть замечательная. Кира расплакалась, начала извиняться за свой порыв, и я увёз её обратно в больницу. Потом помчался за билетами в кино и к Ксюше. А она…
– Понятно, – улыбнулась Лена. – Скорее всего, в самый неподходящий момент там проходил кто-то из знакомых нашей Ксении либо даже она сама. Чьим-то рассказам и домыслам она вряд ли поверила бы, а вот своим глазам – дело другое… Кстати, на запросы по Кире ответили?
– Пока ничего нового, ждём ещё один аэропорт. И на телевидении местном несколько раз фотографию показали. Тоже глухо.
Конец ознакомительного фрагмента.