Гипноз на него так и не подействовал. Сара под впечатлением. Боится? Кто знает. По ее лицу невозможно понять. Мраморная статуя. Ведьма умеет скрывать чувства лучше трупа.
Вытянув руку в сторону полки, она машет головой, – в ее ладонь прилетает тесак. Я едва успеваю пригнуться. Тесак парит над моей макушкой!
– Что ты здесь забыл, Рекс? – не оборачиваясь, спрашивает Сара.
– Ты владеешь телекинезом?
– Выйди, – яростно приказывает она.
– А почему так редко используешь?
– Рекс, – рычит она сквозь зубы.
Я пожимаю плечами. Стоило бы задуматься, откуда у человека такие способности. Почему их нет у других? Только вот я никогда не задавался вопросом, существует ли магия, загробная жизнь, бог. В основном люди хотят знать, есть ли жизнь после смерти. Но зачем? Не понимаю людей, которые стремятся найти ответ на этот вопрос, ведь если загробная жизнь и существует, им о ней знать не положено, это нарушает порядок вещей. Секреты создаются не просто так. Они защищают хрупкое человеческое сознание.
Сара разворачивается, угрожая кинуть в меня тесак.
– С телекинезом же удобнее, – продолжаю я злить ее. – Не придется вставать за пультом от телевизора.
– Много сил забирает.
Сара издает тот звук, что в ее представлениях означает безрадостный смешок.
Пока я осматриваю длинные иглы на полке и укалываю одной из них палец, чтобы проверить остроту, ведьма агрессивно вздыхает. Она могла бы вышвырнуть меня. Одним взмахом. Однако ясно же, почему я еще здесь. Это повод передохнуть. Саре тяжело дается роль истязателя.
– Думаешь, сознается? Девочка моя, он отрезал себе язык. Значит, есть кто-то, кого он боится больше тебя.
– Посмотрим, – задирает она нос. – Выйди и закрой дверь. Не надо ранить свою нежную детскую душу.
Я ухмыляюсь и подхожу к наемнику вплотную, показываю ему иглы.
– Знаешь, что с этим делают?
Наемник щурится.
Я приставляю иглу к его пальцам и продолжаю:
– Загоняют под ногти. Невыносимая боль. И я это сделаю, если не заговоришь. Что скажешь?
Он поворачивает голову и плюет мне в лицо.
Три секунды…
Крик наемника разносится по всему дому.
Шесть секунд…
Крик превращается в визг.
Девять секунд…
Сара дергает меня за плечо.
Я собираюсь отступить, но чувство какое-то интересное, хочется понять, почему мне жалко пленника, и одновременно я слушаю его крик как чудную пасторальную симфонию. Почему готов проткнуть урода насквозь? Не ради себя, нет…
Он убил Ингу.
Сбил невинную девушку, чтобы забраться в дом! Разве он не заслужил страданий? А сколько еще человек он убил? Сколько сам пытал? Он ведь наемный убийца.