Ну ладно, сейчас они были в равном положении — Ти-Джей преотлично это понимал. «Док» тоже непонятно на кого работает, но своё дело знает — котелок начал варить на всю катушку...
Надо полагать, водитель фургона был немало удивлён, когда на дороге, прямо перед ним оказался полицейский вертолёт. Он затормозил и уставился на выпрыгивающих из кабины людей — как ни странно, они были без формы.
В шофёры Рашид попал из простых крестьян. В отличие от большинства европейцев, он не только ни разу не читал детективов, а и вообще не держал в руках ни одной книги, и потому ему и в голову не приходило, что полицейским вертолётом могли воспользоваться, к примеру, бандиты или вовсе неизвестно кто. Он просто стоял перед фактом: вертолёт полицейский, а люди, выскочившие из него, — не полицейские и очень похожие на иностранцев, если не на каких-нибудь оборотней или того хуже.
Эта ситуация настолько его озадачила, что, когда один из странных типов распахнул дверцу его кабины и вышвырнул беднягу наружу, Рашид и не думал сопротивляться, а только глазел во все глаза то на вертолёт, то снова на странных людей, бормочущих к тому же нечто совсем непонятное.
— А что мы будем с ним делать дальше? — поинтересовался Ти-Джей. — Сомневаюсь что он может быть нам полезен. Если бы мы хоть могли спросить у него дорогу... Чёрт его знает, на каком языке надо с ним говорить. Если бы хоть девка не была немой...
— Я говорю, — услышали они вдруг голос Сейлемез. Она тоже спустилась и теперь стояла рядом.
Брови Люка поползли вверх, а реакция Ти-Джея оказалась быстрей и агрессивнее — он резко развернулся и схватил девушку за руку:
— Тогда какого хрена ты морочила нам голову?!
Сейлемез подняла голову и безо всякой обиды или удивления посмотрела ему в глаза. Подбирать чужие слова ей было сложно, и прошло несколько секунд, прежде чем она сумела выговорить:
— Бываю немой. Сейчас говорить некогда. Надо ехать.
— Что-что? — с досады Ти-Джей сильнее сдавил ей руку; ему хотелось, чтобы Бесимэ на это отреагировала хоть как-то — но напрасно. Даже если девушка и ощущала боль, выражение её лица никак этого не отражало.
— Пусти её, она права, — на руку Ти-Джея легла другая, не менее сильная рука, словно захлопнулись тугие наручники. — Сейчас некогда разговаривать. Этого парня надо связать и бросить в... — Он замолчал: вряд ли нормальный человек смог бы долго просидеть в холодильнике, в кабине же место нашлось бы только для полумёртвого доктора.
— Я знаю, — Сейлемез погладила дуло автомата. — Но этот человек должен вести машину. Я буду приказывать этому человеку вести машину. Он будет слушаться. Вы пойдете в холод. Там — место. Я правильно говорю?
— Хотелось бы верить... — поморщился Ти-Джей, отпуская, наконец, её руку — на коже отпечатались яркие красные пятна. — Ну хорошо — рискнём довериться тебе. Но, между прочим, заруби на своем носу — только на этот раз. Когда отъедем в безопасное место, мы ещё потолкуем по душам.
— Говорю плохо, — развела руками девушка и принялась приказывать что-то на своем языке ошалевшему шофёру — в жизни Люк не видел, чтобы выражение лица у человека было столь идиотским.
Появление в столь странной компании ещё и красивой девушки вызвало у Рашида настоящий шок, тем более что безжизненное выражение её личика внушало ему мысли о чем-то совсем уж сверхъестественном. Легко не верить в злых духов, когда всё кругом благополучно или хотя бы понятно — а каково встретиться с ними на пустынной дороге? Ну и что, что не ночью — разве только в это время суток они могут вершить свои темные дела?
— Куда ты ехал? — спросила девушка-"оборотень", наставляя на него дуло автомата.
— Я ехал? — тупо переспросил Рашид.
— Ты ехал, — голос Бесимэ был очень тих, но громче говорить она не могла, и потому все слова звучали ещё страшнее и неестественнее. — Что ты везешь?
— Что везу? — он поднёс ладони к лицу и надавил на глаза — может, после этого видение исчезнет, если это, конечно, было видение? Но нет, глазные яблоки лишь наполнились болью, даже искры замелькали, но ни вертолёт, ни мёртвая красавица (бесстрастность лица Сейлемез он объяснял себе именно так), ни её страшные спутники не только не исчезли — один из них вытащил из вертолёта чье-то тело и направился с ним к кабине фургона.
— Что и куда ты везешь? — прошептала Сейлемез.
— Мясо, сыр... Селение наше отправляет продукты в город, там живет господин Хайруллах.
Сейлемез кивнула.
— Садись за руль. До города мы доедем вместе, а там посмотрим. Ты сам должен понимать, что тебе не стоит думать о побеге — будет только хуже. Если же станешь нас слушаться — для тебя всё окончится благополучно.
— Да, да, я слушаюсь, моя госпожа. — поклонился ей Рашид. Ноги у него начали дрожать — шутка ли, ехать куда-то в одной машине со злыми духами. — Надеюсь, господа сумеют поместиться в моей маленькой кабине?
— Какие господа? — немигающий прямой взгляд Сейлемез, казалось, проникал сквозь всё его тело.
— Те, что с вами, моя госпожа, — снова поклонился Рашид, косясь в сторону унисолов, которые, уложив Руслана на полку за сиденьями в кабине фургона, вновь вышли наружу и теперь направлялись к двери холодильника.
— Эти? — переспросила Сейлемез. — Это не господа. Это не люди. Только тебе не надо этого знать. Если ты заикнешься об этом перед кем-нибудь, они найдут тебя потом даже в аду.
«Даже в аду? — обмер Рашид. — Значит, они действительно не люди... И женщина этого не скрывает — ничего себе, попал в переделку!»
Если у Рашида и были хоть какие-то сомнения относительно своих фантазий, то теперь они рассеялись — ни один живой человек не сделал бы того, что Рашид увидел дальше: оба страшных спутника «мёртвой красавицы» шагнули в холодильник и закрыли его дверцу изнутри!