— Сжалься надо мной, — перебил он ее. — У меня был отвратительный день.
Клаудия подняла бровь, и ее всегда ласковые глаза потемнели.
Марцио мгновенно понял, что плохие новости еще не закончились. Он уставился в бокал, опустошил его двумя глотками и протянул ей.
— Дай мне выпить еще немного, прежде чем добить меня.
В вечерней тишине они молча потягивали каннонау, в то время как закат угасал, уступая место ночи, опускавшейся на землю, словно занавес.
— Я готов, — вздохнул книготорговец.
— Нунция полностью и необратимо утрачивает коммуникативные способности, — начала доктор. — Теперь общение в основном невербальное. Понимает она тоже с большим трудом. Она больше не узнаёт место, где находится, и это вызывает у нее тревогу, которую усугубляют другие проблемы со здоровьем, не относящиеся к болезни Альцгеймера, такие как тахикардия, к примеру. Снижение когнитивных функций сопровождается резким ухудшением физического состояния. Она теряет подвижность, и, откровенно говоря, у нее полное недержание мочи. В связи с этими проблемами увеличивается необходимость в постоянном уходе и риск вторичных осложнений, таких как респираторные инфекции и пролежни.
Марцио кивнул, пытаясь не выдать боль, вызванную этими словами.
— Ты говорила, что, пока она ест и пьет, еще есть на…
— Она больше не пьет и не ест, Марцио. Даже с посторонней помощью. В ее случае теперь необходимо энтеральное питание.
— Что это значит?
— Это способ нутритивной поддержки, заключающийся в ведении питательных веществ непосредственно в желудочно-кишечный тракт через зонд.
Монтекристо закрыл глаза.
— Боже мой…
— Теперь ее нельзя оставлять одну, она ничего не может делать самостоятельно и нуждается в очень тщательных медицинских осмотрах и обследованиях, чтобы не допустить пневмонии, инфекции мочевыводящих путей и других инфекционных заболеваний, которые при такой ослабленной иммунной системе, как у нее, могут оказаться смертельными. Это означает, что она должна находиться подальше от других постояльцев, а посещения должны быть ограничены.
— Если проблема в деньгах, я тебе говорил, что готов на любые жертвы ради…
Клаудия протянула руку и сжала ладонь книготорговца, словно желая передать ему всю силу своего сочувствия.
— Проблема не в деньгах, Марцио. Ее состояние больше несовместимо с проживанием в этом доме престарелых. Не знаю, как тебе объяснить по-другому, но ситуация слишком критическая. Ей необходима специализированная клиника, которая сможет обеспечить постоянное наблюдение.
— Сколько она еще сможет здесь оставаться?
— Думаю, не больше двух недель. Вероятно, даже меньше. Мы делаем все возможное, но как врач я должна думать о благе пациентки. И как женщина — о ее достоинстве.
— Но возможно ли, что ее состояние так быстро ухудшилось, меньше чем за…
— Альцгеймер ужасен на последних стадиях. И требует лекарственной терапии, облегчающей боль и дискомфорт.
— А она в сознании?
— Временами… Ты не представляешь, как мне жаль, Марцио.
— Она всегда повторяла, что умрет вдали от моря. Боюсь, она была права. Я не могу…
— Ты должен. Ты должен сделать это для нее. Из-за того, через что она проходит.
Мужчина несколько минут размышлял, затем спросил:
— Можешь порекомендовать мне какое-нибудь место, где есть все необходимое?
— Конечно. Дай мне несколько минут. Я зайду в офис и распечатаю тебе список лучших лечебниц.
— Спасибо, Клаудия.