— Есть ещё одна дрянь похуже. В офицерское собрание корпуса на ближайшую субботу внезапно пришло приглашение в «узком достойном кругу» обсудить вопросы взаимодействия армии и крупных промышленных домов. Ужин, дамы и с очень правильным списком приглашённых, где ваше имя выглядит особенно красиво.
Ардор посмотрел на него несколько секунд.
Потом тихо сказал.
— Времена меняются, а дураки всё те же.
Деркас развёл руками.
— Да. Пока, естественно не в смысле постели. Но в смысле декораций. Если вы там появляетесь, вас красиво фотографируют, шепчут, что всё не зря, и в нужный момент рядом оказывается какая-нибудь подходящая сука с хорошей родословной, после чего вся история начинает жить уже без нас. Если не появляетесь — говорят, что заноситесь и скрываете связи.
— Кто организатор?
— Формально — благотворительный комитет при собрании. Реально — там торчат уши маркиза Энгорла.
Вот это уже было даже не смешно. Старый индюк всё-таки не успокоился.
— Прекрасно, — сказал Ардор. — Значит, они решили совместить местную дурь с внешней работой. Очень удобно.
— Что будете делать?
Ардор встал, подошёл к окну.
На плацу как раз шла тренировка боевых перестроений. Молодые лейтенанты гнали отделения и взводы по разным вводным, и со стороны это выглядело почти мирно. Как будто в жизни действительно бывают вещи проще, чем враждебная сеть, министерский крот и столичная охота на твоё имя через капиталы, шлюх и статьи в газетах.
— Делать будем так, — сказал он. — На сборище я конечно не поеду.
— Плохо. Сразу скажут, что боитесь.
— Нет. Потому что у меня в это время будет официальная проверка узла связи и ночная учебная тревога по батальону. С документами, журналами и проверяющими офицерами из штаба полка, а возможно из штаба бригады.
Деркас ухмыльнулся.
— Красиво. Это я устрою.
— И правильно. Но этого мало. Комитет надо не просто проигнорировать. Его надо поставить в неудобное положение.
— Каким образом?
Ардор обернулся.
— Через вежливость. Я лично направлю председателю благодарность за приглашение, с сожалением об отказе ввиду неотложных служебных мероприятий, связанных с повышенным режимом внутренней безопасности по линии корпуса. И отдельно попрошу перенести подобные светские инициативы на более спокойное время, чтобы не смешивать армейскую службу с частными интересами.
Деркас на секунду замер, потом хмыкнул и улыбнулся.
— То есть вы их не просто пошлёте, а ещё и заставите выглядеть так, будто именно они пытаются мешать службе ради салонной дряни.
— Именно.
— Господин граф… иногда я начинаю вас почти любить.
— Не увлекайтесь, господин полковник. — Ардор громко рассмеялся. — Меня и так упрекают в фаворитизме.
По линии прессы Ардор действовал ещё аккуратнее.
Вмешиваться напрямую не стал. Как не стал запрещать, угрожать, ловить редактора за лацкан и объяснять жизнь унитазным дайвингом. Всё это было бы слишком сладким подарком для тех, кто хотел увидеть в нём взбешённого офицера, не умеющего отделять службу от личного.
Вместо этого он сделал две вещи.