Древо Миров братьев Камковых. Том 1. Пробуждение.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Закатив напоследок небольшую пирушку, мы с Сэмом, на утро следующего дня прибыли в Школу. Как полноправные маги, имеющие теперь кольца, входить мы могли через Южные Врата. Недолго думая, мы решили так и поступить. Свернув на развилке перед стенами Школы налево, мы подошли к ней с юга и уперлись в закрытые створки.

«Что за шутки?» – Подумал я, подходя к ним практически вплотную. Сэм, по традиции видимо, плелся сзади, как всегда в случаях подобных затруднений, сразу отдавая инициативу мне.

Сделав еще один шаг, я, пересек какую-то невидимую черту, потому что сверху вдруг послышался голос, исходящий от статуй, которые, так же как и с северной стороны, стояли на охране, по обеим сторонам Южных ворот:

– Кольцо! – Прогрохотали они хором.

Мы с Сэмом синхронно вытянули правые руки, показывая наши кольца. Створки врат раскрылись, и мы немного ошарашенные вошли во внутренний двор Школы. За нашими спинами ворота с негромким лязгом закрылись.

– Мда! – прокомментировал ситуацию я и Сэм согласно кивнул.

– Надеюсь, нам не придется снова нажимать руны? Похоже, что с южной стороны проход везде только по кольцам. – Заметил он.

– Дойдем – увидим! – Философски ответил ему я.

Пройдя через двор, мы оказались у двери в здание самой Школы, утопленной в такой же нише, что и с северной стороны. Рун, как и предположил ранее Сэм, на ее створках не оказалось. Я протянул вперед правую руку, и дверь отворилась, как только я коснулся ее поверхности своим кольцом. За моей спиной она, крутанувшись на своей центральной оси, тут же захлопнулась. Следом за мной в нее, таким же образом, вошел и Сэм.

– Вот мы и дома! Я даже немного соскучился, – проговорил я, охватывая взглядом внутренние каменные стены Школы.

– На целых три года! Мы здесь будем еще целых три года! – Сэм втянул ноздрями знакомый и родной воздух и даже будто бы хлюпнул носом.

А может мне и показалось, в любом случае, я тоже сразу ощутил, как теплая волна, будто ты с мороза вошел в натопленный дом, окутала меня с головой. Все-таки, как хорошо здесь! Приятные чувства уюта и защищенности проникли в мою душу, и я с восторгом растворился в них без остатка.

В магистрериуме, наши группы сильно поредели, как видно многие, даже из тех магов, кто набрал необходимые для перехода на продвинутое обучение семнадцать баллов, предпочли закончить свое обучение. На моем факультете осталось десять человек, у Сэма – девять, примерно так же было и на факультетах Земли и Воздуха.

Предметы тоже претерпели некоторые изменения. Осталась, понятное дело, специализация. Кроме нее в программе значились Алхимия и Первослова. А вот Руны, Травничество и История магии превратились в необязательные факультативы, зато вместо них в наше расписание добавились Продвинутые искусства магии четырех стихий.

На этих предметах мы изучали чужие стихии, их природу, их схожесть и отличия с нашей, а главное – методы противодействия их магии и заклинаниям. Предметы вели кураторы соответствующих факультетов. Таким образом, мне впервые пришлось побывать в их башнях и в их тренировочных классах. Теперь я, наконец, мог ходить в гости к Сэму, а он ко мне. На первых пяти годах обучения, ученики имели доступ только в башни своих факультетов.

Со стихией Воды было более-менее ясно. Во-первых, Сэм мне кое-что рассказывал, а во-вторых, вода мне была близка по естественным причинам, я все детство провел среди рек и болот. С Землей тоже особых проблем не возникло, все деревенские жители, поневоле – дети матушки Земли. Намного труднее для меня оказался Воздух – с его непредсказуемость, сверх подвижностью, и все проницаемостью – все это было совершенно чуждо для стихии Огня, с его методичностью и тотальным контролем.

Первый год я имел весьма бледный вид на занятиях в башне Воздуха, и даже всерьез опасался годового экзамена. Воздушные маги, что характерно, тоже испытывали серьезные трудности с моей стихией из-за недостаточного уровня контроля. А маги Воды и Земли соответственно плохо уживались со стихиями друг друга. Мне явно не хватало академических часов, чтобы досконально овладеть материалом.

На удивление, мне снова помог Морон. Он, как оказалось, был воздушным магом и после своих факультативных занятий, куда я продолжал ходить, занимался со мной индивидуально, тренировал меня, показывая и рассказывая многое из того, что не входило в нашу Школьную программу. В итоге я, наконец, уразумел коренные принципы и различия наших двух стихий и дальше все пошло на лад.

Я сдал годовые экзамены и перешел на второй курс. Как нас и предупреждали, нагрузка при обучении в магистрериуме оказалась не в пример насыщеннее. Занятий и соответственно количество часов в день, которые мы проводили на лекциях и практиках, было куда больше чем раньше. Если на пятом году начальной Школы я думал, что загружен учебой по уши и дальше ехать уже некуда, то теперь я понял, что тот год был легкой разминкой перед серьезным обучением. Мы все ходили с черными от недосыпа и усталости глазами и все чаще прибегали к эликсирам, чтобы не заснуть на лекциях, а после занятий – успеть сделать все внеклассные задания, прежде чем усталость свалит нас с ног.

Факультативы Морона давали мне шанс, хоть немного выдохнуть и забыть о бешеной гонке за знаниями. Конечно, они тоже отнимали такое драгоценное время, которого и так постоянно не хватало, но та отдушина и интерес к предмету и его преподавателю, которое я испытывал – перевешивало все на свете. Он за все эти годы научил нас очень многому: какие бывают виды вызываемых на пентаграммах и иных сакральных символах существ, чем они схожи, а чем отличаются, как ставить защиту от тех или иных потусторонних сил и сущностей. Как защитить свое тонкое тело в астрале, как правильно готовить и самому готовиться к различным ритуалам. Так же он рассказал подробно и обстоятельно – где искать и как потом правильно подготовить необходимые для этих ритуалов предметы и ингредиенты. Все это было мне безумно интересно и крайне познавательно.

В этом году, на его факультативе мы начали проходить темные ветви знаний различных стихий, а главное – способы их противодействию. На его занятия ходило по-прежнему, очень мало слушателей. Если к окончанию начальной Школе нас было с десяток, то после перехода в магистрат, кроме, меня – осталось лишь четверо. Я представлял здесь стихию Огня, еще было по одному представителю Воды и Воздуха и двое – парень и девушка – от стихии Земли. Поскольку в группе в итоге оказались представители всех четырех стихий, Морону приходилось рассказывать о темных ветвях каждой из них, чему лично я, был бесконечно рад.

Сэм продолжал углубленно заниматься Алхимией, даже после того как она в этом году из обязательного предмета превратилась в факультатив. Я же практически не появлялся на этом предмете. Хотя интерес к нему и не угас полностью, мне с каждым годом все труднее было найти на него время. Даже медитации, ранее бывшие ежевечерним моим личным ритуалом, теперь превратились скорее в очень редкого гостя в моем, перенасыщенном событиями и занятиями, расписании учебных дней. Выходных, в отличие от начальной школы, когда мы могли не только отдохнуть, но и чем-то заняться вне Школьной программы, у нас теперь не было.

Третий учебный год, по традиции, начался с того, что нам выдали программу наших выпускных экзаменов. Она, по аналогии с предыдущей, выглядела так же, за исключением, конечно, предметов. В расписании экзаменов их было снова четыре: Специализация, Продвинутая магия стихий, Первослова и любой из факультативных предметов на выбор самого мага. Я, конечно же, без малейших колебаний, выбрал Мистику, а Сэм – Алхимию.

Оценок на этом выпускном экзамене нам ставить не будут, потому, что смысла в них больше нет, так как набирать баллы для перехода на еще более высокую ступень уже не нужно. Поэтому по итогам каждого предмета, экзаменатор делал лишь отметку в пергаменте: «сдал» или «не сдал». После окончания выпускного экзамена любой из преподавателей мог по собственному желанию пригласить успешно сдавшего и получившего камень стихии в свое кольцо магистра, на индивидуальное обучение. Оно заменяло тому двухлетнюю практику, после которого магистр получал уже звание Архимага. Конечно, это случалось крайне редко, к тому же магистр имел право отказаться, чего на практике Школы ни разу не случалось, поэтому каждый из нас в тайне надеялся на это чудо.

Кроме этого, Высшие Архимаги, которые иногда даже лично присутствовали на экзамене, могли пригласить выпускников на должность преподавателя Школы. Тогда вместо распределения на двухгодичную практику, магистр оставались в Школе, где старые преподаватели, пожелавшие вскоре покинуть свой пост, передавали им свои знания и дела, обучали методикам преподавания своих предметов, в течение тех же двух лет. По прошествии которых, магистры так же получали титул Архимага и занимали место, ушедшего на покой преподавателя. Это, как я знал, тоже была большая редкость. Преподавание в Школе – одна из самых почетнейших должностей, на которую мог рассчитывать новоиспеченный магистр.

Оргус за эти три года почти не злобствовал. Конечно, он был настолько же строг, немногословен и педантичен, как и всегда, но отношение к магам у него все же было более лояльным, чем в те времена, когда мы еще были учениками. А может, мы уже просто к нему привыкли. На уроках, теперь практически не было оскорблений в наш адрес, но зато когда он злился или был нами недоволен – участились его фирменные Огненные взоры, прожигающие дыры в наших мантиях и оставляющие болезненные ожоги на коже, даже при самом мимолетном касании Взора, в его исполнении. Изучению этого заклинания мы и посвятили практически весь третий год.

На первом и втором году магистрериума мы успешно освоили: Огненный вихрь, Огненного двойника и Пылающие руки, позволяющие при надлежащем исполнении и вложении достаточного количества манны – плавить даже металл. Все эти продвинутые заклинания требовали все больше манны и еще больше закаляли и без того уже отливающий синими узорами, наш стальной контроль.

Огненный взор представлял собой высший уровень мастерства огненного мага. Когда сила его дара, напрямую, минуя рамки заклятий, без посредства рук, колец или жезлов – вырывается непосредственно из самого естества заклинателя – его глаз, при этом замешиваясь на его чувствах гнева, ярости и желания нанести урон противнику. Контроль процесса настолько сложен, что даже опытные маги, в пылу схватки, потеряв его и дав волю чувствам, могут полностью иссушить свой дар. В результате они либо гибнут, выпив себя до дна, либо теряют свой дар на очень длительное время, в наихудшем случае – даже навсегда.

При битве с магом других стихий, даже с более сильными или умелыми заклинателями, Огненный взор – это практически стопроцентный шанс для мага Огня, в совершенстве освоившего его, победить в схватке. Ни у одной стихии нет подобного умения, обладающего возможностью использовать одномоментно, полную мощь заклинателя, Все они скованны рамками заклятий, в которых дозировано потребление манны. Только огонь может вырываться напрямую из глаз, ибо они – проводники человеческих чувств. Недаром, в народе есть выражения: сжечь взором, поджечь взглядом, пылающие глаза или огонь в глазах, но никто не слышал: утопить глазами или закидать взором кого-нибудь комками земли. Я был сильно впечатлен подобным умением магов Огня и сделал его изучение – своим личным фетишем, посвятив этому заклинанию массу времени и сил.

Конечно же, на выпускном экзамене мне попался именно он. Раскрывая свой экзаменационный лист, я в этом даже не сомневался. С каждым годом учебы, я все больше подозревал, что Оргус, каким-то невероятным способом, подсовывает мне пергаменты с самыми сложными заклинаниями.