Древо Миров братьев Камковых. Том 1. Пробуждение.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Я преподаю предмет, который при должном изучении сможет определить всю вашу дальнейшую жизнь. Огонь – это не просто стихия. Огонь способен уничтожить как всех врагов мага, правильно использующего его, так и самого мага, неумело применившего эту стихию. Поэтому я прежде всего буду учить вас не красивым заклинаниям с кучей замысловатых, никому не нужных спецэффектов, а контролю. Да, именно контролю и прежде всего самоконтролю как вас самих, так и вашего дара и вашей силы, которая присутствует в каждом из вас.

Оргус прошелся по рядам притихших учеников, с удовлетворением наблюдая за эффектом, который на нас возымели его слова и смысл вложенный им в них:

– Три отсутствия на моих занятиях и вы можете собирать свои вещи и катиться с первым же обозом домой! Уважительных причин для пропуска для меня не существует. Повторять уже сказанный мной на пропущенных вами занятиях материал я не намерен! Поэтому записки от родителей, от других преподавателей или лекарей – я бросаю в камин, не открывая и не читая!

Он взял с преподавательского пюпитра лист пергамента и метко зашвырнул в камин. Угли, сложенные горкой поверх тщательно уложенных дров – тут же вспыхнули и загорелись ярким пламенем. Огонь, как живой, прополз между поленьями и через несколько секунд камин уже ровно горел, пожирая пергамент. В класс мгновенно пахнуло теплом и запахом сгорающего угля. В дымоходе ровно и басовито загудело.

– Поздравляю всех с началом третьего учебного года и вступлением во взрослую жизнь! – Оргус криво улыбнулся и вышел из класса. Одновременно с закрывшейся за его спиной дверью, прозвенел звонок об окончании нашего первого урока на факультете Огня.

Специализация мне нравилась даже больше Алхимии, особенно когда начались практические занятия. Оргус был одним из старейших учителей Школы и потому очень опытным мастером Огня. Легкость и непринужденность создания огненных шаров, молний и ревущего пламени, которым он обучал нас на своих занятиях – поневоле внушали уважения и немного зависть. Контроль стихии, о котором он говорил нам на первом уроке, было самой трудной частью из всего процесса создания заклинаний. Мало создать огненный шар. Намного труднее его контролировать и заставлять выполнять то, что нужно от него заклинателю. У Оргуса это получалось, казалось бы, без труда. Он мог буквально жонглировать шарами, создавать одновременно до пяти штук. Он сливал их воедино, разделял и, направляя в разные стороны, поражал ими мишени. Я же с трудом управлялся с одним.

– Контроль, Драгорт, контроль! – Снова и снова повторял он, заставляя меня потеть, в очередной попытке провести свой огненный шар, по лабиринту из колонн в тренировочной зале.

Колонны уже были со всех сторон закопчены и оплавлены от столкновений с шарами учеников, потерявших этот злосчастный контроль.

– На экзамене в конце года, вы должны будете провести по маршруту три шара одновременно! – Обрадовал он нас.

Ученики потели, негромко ругались себе под нос, но вновь и вновь создавали всё новые огненные шары, взамен угасших или разбившихся, от столкновения со стенами или колоннами.

С молниями у меня выходило немного получше. Их было труднее создать, заклинание сжирало больше манны, но зато контролировать приходилось лишь место их возникновения и место, куда они должны были попасть. Мишенями для них служили каменные статуи, стоявшие в дальнем от нас конце залы. Оргус указывал на статую, направляя в нее маленький огненный шарик, а я должен был в нее запустить ветвистую молнию.

– На оценку «отлично», нужно будет поразить молнией три статуи, причем не абы куда, а в грудь, или на худой конец, хотя бы в туловище. От точности каждого попадания зависит оценка.

Мы с ребятами переглянулись и заулыбались. Это было не очень сложно.

– Да! Совсем забыл вас предупредить, это должна быть ОДНА молния, но с тремя соответственно ветвями, – он злорадно ухмыльнулся, видя как наши улыбки гаснут, сменяясь унынием. Создавать ветвистые молнии с тремя разнонаправленными ветками поражения, никому еще не удавалось.

Я упорно тренировался, проводя в тренировочных залах практически все свободное время. Сэм поначалу дулся, когда я раз за разом пропускал наши дополнительные занятия в Алхимическом классе, но потом смирился, понимая что экзамены не шутка и их придется успешно сдать, чтобы перейти на четвертый год обучения. А месяцы тем временем сменяли один другого, с ужасающей всех учеников скоростью.

Мне уже удавались двойные молнии и контроль двух огненных шаров одновременно, но третий, едва появляясь, тут же исчезал, или летел куда ему вздумается. Оргус все твердил, что мне не хватает контроля, а я не знал, что мне еще предпринять, чтобы усилить его. Сэм предлагал попробовать элексир из трав, повышающий сосредоточенность. Подходящий по смыслу рецепт мы видели в учебнике Травологии, но где взять нужные ингредиенты для его изготовления, мы не знали.

Я решил пойти другим путем. Факультативно, в Школе преподавали дисциплины, не входящие в основной курс обучения. По ним не нужно было сдавать экзамены и их изучение скорее просто расширяли кругозор будущих магов. На таких факультативах рассказывали об истории Королевства и Школы, о традициях и искусстве различных народов, заселяющих наш мир, и о Вере в Восьмерых. Но среди всех факультативов, возможно интересных, но на которые у меня попросту не было времени, один все же показался мне не столько интересным, сколько полезным в плане расширения возможности контроля и самоконтроля. Это был факультатив по Мистике.

Вел факультатив Мистики старейший из всех учителей Школы по имени Морон. Лет десять назад он был еще учителем Алхимии. Когда же вести регулярные занятия он уже не смог, ввиду преклонного возраста, на посту учителя Алхимии его сменила Винтра. Морон остался в Школе, и стал вести свой факультатив, не требующий от него столько же сил и времени, как полноценная учебная дисциплина.

Факультатив Мистики проходил два раза в месяц. Когда я пришел в класс, то увидел там совсем мало слушателей. Даже на специализации учеников в классе было около двадцати, а на общих лекциях это число достигало почти сотни. Здесь же сидело всего семеро. То ли отсутствие интереса к предмету, то ли нехватка времени у учеников было тому виной – мне было непонятно. Меня же моментально увлекли его лекции. Морон рассказывал о ритуалах и существах не из нашего мира, о знаках силы и пентаграммах, с помощью которых можно призывать в этот мир существ и сущности из других миров и при этом даже контролировать их. Наиболее полезным и насущным из всего даваемого нам материала, я посчитал древнюю технику медитации, способную укрепить и закалить сознание, расширить и усилить возможности разума. Я быстро понял, что это то, что мне сейчас как раз так необходимо.

Каждый вечер, перед сном я теперь медитировал не менее часа. Со временем, я заметил, что вход в этот процесс дается мне все легче, а сознание расширяется все дальше. Любопытство и жажда новых ощущений, подстегивала меня все дальше и дальше уходить в астрал, расширяя горизонты своего разума. Однажды вечером, на очередном сеансе, когда меня занесло совсем уж далеко, я вдруг почувствовал, на самом краю области моего расширенного до предела разума, что ко мне приближается нечто темное, нематериальное, зовущее меня к себе и одновременно само подлетавшее все ближе. Оно манило меня, лишало сил двигаться, а само подлетало тем временем уже почти вплотную, словно мое сознание было для нее маяком в кромешной тьме. Оно звало и нашептывало что-то очень сладкое и приятное, пытаясь войти внутрь границы моего сознания. Я испугался и моментально завершил сеанс медитации. На следующем факультативе я поделился с Мороном своими ощущениями о том сеансе:

– Я почувствовал, будто бы чужой разум говорит со мной, пытается прикоснуться к моему, или даже пробраться внутрь.

– Неудивительно, неужели ты думаешь, что ты лишь один способен выходить в астрал? – Морон улыбнулся. – Скорее всего, это был еще один ученик из нашей группы!

– Нет, это было слишком далеко, к тому же не похоже на ощущение другого медитирующего разума, с ними я сталкивался уже ни раз. Скорее это была сущность, не принадлежащая этому миру. Она была совсем другая, какая-то холодная что ли, но одновременно манящая и притягательная, она звала именно меня, от нее исходила инородная сила. Мне одновременно хотелось и прикоснуться к ней, и было страшно, словно какой то… – Я не смог подобрать нужных слов и замолчал.

– Ты что, при сеансе использовал призыв или медитировал внутри пентаграммы, глупец? – Морон не на шутку встревожился после моих слов. – В астрале много кто ходит, попадаются и такие, кто может атаковать или того страшнее – захватить твое сознание. Нельзя было расширять границы разума дальше стен нашей Школы, только в ней вы защищены.

– Я помню, учитель. Наверное, я действительно слишком увлекся и вышел за границы. – Я покаянный потупил взор.

– Начинающим нужно быть очень осторожными. Мы еще не прошли весь материал по защите разума от атак в астрале. Воздержись от выходов в него на некоторое время. И не смей больше при своих медитациях покидать границу Школы! – Морон сердито глянул, и выставил меня за дверь.

Но, как говорится – нет худа без добра. Благодаря занятиям и упражнениям на факультативе Морона, мои возможности по контролю стихии Огня сдвинулись с мертвой точки, и пошли в гору. Даже Оргус меня похвалил, когда я на его практических занятиях смог разом контролировать три огненных шара и даже два из них без ошибок провел через лабиринт. Третий – на середине пути врезался в колонну, но даже, не смотря на это, мои успехи вызвали завистливые взгляды остальных учеников и одобрительный кивок Оргуса. Я тренировался, окрыленный своими успехами и на несколько недель забыл даже о своих вечерних медитациях. Близились экзамены.

Глава 8. Мир Карна. Деревушка Приречье 748 год. Воспоминания.

Странные и страшные сны и воспоминания приходили ко мне в этом лихорадочном бреду и болезненном беспамятстве. Я хорошо помнил все свои годы обучения и казарменной муштры, свои войны и стычки, когда кровь лилась рекой, как и на любой войне. Помнил свои дуэли в столице и сражения плечом к плечу со своим десятком, а потом и с сотней, по всему королевству. Мы, в основном, сражались только с себе подобными, то есть с людьми, и лишь изредка – с варварами востока.

Более трехсот лет назад закончилась Великая зимняя война и в преданиях, ныне покрытых вековой пылью, я читал их, было написано, что чужие расы, были изгнаны или истреблены. И я никогда не видел их в живую, только их изображения в старых книгах.