– Наташа, погоди!
Круглова пыталась нагнать меня с нагруженной учебниками сумкой наперевес. Давалось ей это явно непросто.
– Подожди меня! Разговор есть!
– Оправдываться не буду, – сухо выдала я, когда Настя поравнялась со мной. – Возвращайся на географию.
– А я и не прошу! Знаю, что это чья-то злая шутка. Поэтому предлагаю свою помощь. – Круглова перевесила сумку на другое плечо и шумно выдохнула.
Неожиданный поворот. Вот только как можно было исправить чудовищную ситуацию с разлетевшейся по всем школьным чатам фотографией, я не понимала. Зато разом накатила сильная усталость и безразличие к произошедшему.
– Ты только на минорный лад не настраивайся! – попыталась звучать как можно бодрее Круглова. – Чтобы найти выход из безнадёжной на первый взгляд ситуации, сначала нужно отыскать вход в неё.
– Глубоко. Сама придумала? – не сдержалась я, видимо, надышавшись ядовитых паров Стрельцовой.
Настя даже и не думала обижаться:
– Нет, в каком-то кино слышала. Да не суть! Расскажи с самого начала, как появился твой портрет с деньгами в руках? Кто, когда и при каких обстоятельствах его сделал?
– Круглова, тебе бы допросы вести, – снова съязвила я, но тут же саму себя одёрнула. Всё-таки человек из-за меня с урока сбежал на глазах учителя. Да и помощь Настя вроде бы вполне от души предлагала.
– Давай в туалет, что ли, зайдём? А то охранник заподозрит нас в прогуле и сигнализирует куда следует, – предложила я.
Оставшись наедине с Кругловой, я попыталась собраться с мыслями. Событие двухнедельной давности всё ещё будоражило, хоть и пропиталось непониманием и обидой:
– В общем, двадцатого, когда я писала реферат по истории, в социальной сети всплыло уведомление с началом сообщения от Макара Жидкова.
Казалось, у Насти глаза сейчас станут больше чем у стрекозы.
– Вот-вот. Уж и не знаю, так ли сердце выпрыгивает из груди, – попыталась я объяснить свои чувства спасительнице, – но как «в зобу дыханье спёрло» по Крылову, я прочувствовала в полной мере. И что такого ОН – одиннадцатиклассник, игрок школьной сборной по футболу, за которым половина девчонок нашей школы бегает, мог написать мне – обычной семикласснице?!
Круглова с пониманием кивнула, подавая знак: «Продолжай». А я отчётливо вспомнила, как не сразу открыла сообщение. Сидела, водила курсором мышки по нему, будто хотела сначала погладить послание, прежде чем прочесть.
– Наташа? – встревожилась Настя, заметив возвращающееся оцепенение. – Что он написал?
– А ты читай. – Я открыла переписку и поднесла экран к лицу одноклассницы.
Круглова, беззвучно шевеля губами, принялась штудировать строчку за строчкой:
«Наташа, привет! Мы с тобой учимся в одной школе. Возможно, ты даже приходила болеть за нашу сборную по футболу, в которой я играю. Наслышан о твоих феноменальных способностях в алгебре и геометрии. Вот решил обратиться за помощью к гению математики.
На носу ЕГЭ, а у меня с царицей наук отношения сложные. Сможешь подтянуть занятий за десять максимум? Готов платить пятьсот рублей за каждое. А заниматься можем по видеосвязи. Чуть не забыл. Это Макар Жидков».
– Мог бы и не подписываться. Достаточно было фотографии на аватарке, – хмыкнула Круглова. – Судя по всему, ты согласилась?
А как тут было не согласиться? Я вновь и вновь прокручивала в голове события прошедших двух недель. Перспектива каждый день видеться с одним из самых популярных мальчиков в школе, общаться с ним наедине будоражила не на шутку.
– Конечно, согласилась! – подтвердила я догадку Кругловой. – Правда, кроме решения задач, доказательства теорем и прочих математических действий мы больше ни о чём не разговаривали особо. Встретились только раз, когда Макар мне передал пять тысяч за десять проведённых занятий.
– Подожди-подожди, то есть эти деньги он отдал тебе лично в руки здесь в школе?
– Да. Ещё и попросил сделать фотографию. Ту самую. Якобы чтобы его родители не подумали, что он их потратил на что-то плохое.
– Ивановская, ну ты… – запыхтела Круглова.
– Чего ну я? – перебила я Настю. – Я и так всегда осторожничаю, соблюдаю правила безопасности в Сети. Незнакомые ссылки не открываю, свой возраст в Интернете нигде не указываю, личные фотографии никому не отправляю и уж тем более не делюсь номером телефона, адресом школы или нашей квартиры. Незнакомцам на сообщения ни разу не отвечала, особенно троллям. Тут-то ответила лишь потому, что по фотографии Макара узнала, да к тому же, судя по посланию, это не мог быть кто-то другой. Разве будет посторонний человек знать, что я уже в седьмом классе охватила всю школьную программу по алгебре и геометрии вплоть до одиннадцатого класса?
– Ты не части и успокойся. Когда Макар передал тебе деньги и сделал фотографию? – попыталась урезонить меня Круглова, явно пытаясь разузнать как можно больше о «входе».