Эхо Синтры: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Как вам работается? — продолжила Катарина, её взгляд стал внимательным, изучающим. — Дом не слишком давит на вас? У него тяжёлый характер.

— Работа интересная. Очень сложная, — уклончиво ответила Лара.

— О, я не сомневаюсь, — усмехнулась Катарина. — Это место… оно хранит слишком много печали. Не каждый может это выдержать. Особенно такие, как Тьягу. Он несёт на себе всю тяжесть этого наследия.

Она говорила о Тьягу с какой-то странной смесью жалости и собственничества, как говорят о больном, но гениальном родственнике, которого нужно оберегать от внешнего мира.

— За последние годы у него было много… гостей, — Катарина сделала многозначительную паузу, размешивая сахар в своей чашке. — Художники, историки, даже один поэт. Они все приезжали с горящими глазами. Думали, что смогут разгадать тайну поместья. Спасти его. Или спасти Тьягу.

Она подняла на Лару свой острый взгляд.

— И знаете, что потом? Они все уезжали. С разбитым сердцем или расшатанными нервами. Потому что этому дому не нужно спасение. Ему нужен покой. И Тьягу тоже. Он не создан для этого мира, для… чужаков.

Слово «чужаки» прозвучало как пощёчина. Теперь всё стало на свои места. Это была не дружеская беседа. Это было предупреждение. Вежливое, облечённое в форму заботы, но от этого не менее жёсткое.

— Понимаете, — Катарина наклонилась к ней, её голос стал тише, почти доверительным, — он может показаться сильным, но на самом деле он очень хрупкий. Как старинный фарфор. Ему нужна тишина и люди, которые знают его историю. Которые принадлежат этой земле. Любой громкий звук, любое неосторожное прикосновение извне может разбить его на тысячу осколков. Надеюсь, вы будете осторожны.

Она встала так же внезапно, как и села.

— Было приятно познакомиться, Лара, — она снова улыбнулась своей ослепительной, но холодной улыбкой. — Если что-то понадобится в городе, обращайтесь. Я здесь своя.

И она ушла, оставив за собой тонкий шлейф дорогих духов и ощущение холодной ярости. Лара смотрела ей вслед, и вкус кофе во рту вдруг стал горьким.

Катарина была не просто ревнивой подругой детства. Она была хранительницей. Хранительницей печали Тьягу, его тюрьмы. Она была частью той системы, которая веками держала его в заточении, убеждая его самого и всех вокруг, что так и должно быть. Она оберегала не его, а статус-кво.

Лара медленно шла обратно к поместью, и вечерний туман, сползавший с гор, больше не казался ей сказочным. Он был похож на стены тюремной камеры. Теперь она поняла, что её враг — не только древнее проклятие и шёпот стен. Её врагом была и эта красивая, уверенная в себе женщина, которая считала Тьягу своей собственностью.

Когда она подошла к воротам, она увидела его. Тьягу стоял в саду у старого, замшелого фонтана и смотрел на увядающие розы. Он был так неподвижен, что в сгущающихся сумерках его можно было принять за одну из статуй. И в его фигуре было столько одиночества, что у Лары болезненно сжалось сердце.

«Он хрупкий», — прозвучали в её голове слова Катарины.

Лара посмотрела на него, на его идеальный, холодный профиль, и подумала, что Катарина ошибается. Он не был хрупким. Он был закован в лёд. И она, Элара Вэнс, чужачка из другого мира, только что решила, что растопит этот лёд. Или погибнет, пытаясь.

Глава 8. Бумажные призраки

Встреча с Катариной подействовала на Лару как катализатор. Вежливая угроза, завуалированная под заботу, лишь укрепила её решимость. Она больше не сомневалась: Катарина была не союзницей Тьягу, а его тюремщицей, тщательно оберегающей клетку из одиночества и печали, в которой он жил. И если Лара хотела достучаться до узника, ей нужно было найти способ обойти стража.

Прямой конфликт был бесполезен. Против уверенной в своей правоте «хозяйки положения» у неё не было шансов. Нужно было действовать тоньше. Ей нужен был предлог, чтобы проводить больше времени с Тьягу, чтобы он начал видеть в ней не просто наёмного работника, а человека. И этот предлог лежал на пыльных полках библиотеки.

На следующее утро, после очередного молчаливого завтрака, она не пошла в галерею. Вместо этого она дождалась Тьягу в холле. Он спускался по лестнице, и в утреннем свете, падающем из высокого окна, его фигура казалась почти прозрачной.

— Мистер де Алмейда, — обратилась к нему Лара, стараясь, чтобы её голос звучал ровно и профессионально. — У меня к вам просьба.

Он остановился на последней ступеньке, его светлые глаза бесстрастно изучали её.

— Для точной датировки пигментов и техники письма мне необходимо изучить семейные архивы. Записи о расходах, контракты с художниками, личные письма того периода… всё, что может пролить свет на историю создания фресок. Без этого моя работа будет… неполной.

Она намеренно выбрала такую формулировку. Она не просила разрешения раскрыть тайну. Она просила помощи в выполнении его же заказа, апеллируя к его перфекционизму, который должен был быть у человека, так ревностно охраняющего своё наследие.

Тьягу молчал несколько долгих секунд, взвешивая её слова. Лара видела, как в его глазах идёт борьба. Он не доверял ей. Но её логика была безупречна с профессиональной точки зрения.

— Архивы в беспорядке, — наконец произнёс он. — Многое утеряно.

— Я готова потратить на это своё время. Я буду очень осторожна. Это часть моей работы.

Он снова замолчал, а затем едва заметно кивнул.

— Хорошо. Я покажу вам, где искать. Но я буду присутствовать. Чтобы… помочь вам со старым португальским.