Момент настал. Тьягу глубоко вздохнул, подошёл к сейфу и, произнеся что-то на древнем, гортанном языке, повернул массивную рукоятку. Дверь со скрипом отворилась.
Из тёмной глубины сейфа на них дохнуло не просто холодом. Это была абсолютная, поглощающая свет пустота. Чёрный камень лежал на полке, и теперь он не просто гудел. Он пульсировал. Тёмные, маслянистые волны расходились от него, искажая воздух. Кабинет погрузился в полумрак, словно камень высасывал свет из комнаты.
Тьягу, используя щипцы, осторожно извлёк камень и положил его в центр стола, в фокус зеркал.
И атака началась.
Камень не стал искушать. Он ударил грубой, животной яростью. Лара почувствовала, как её окутывает волна ледяного отчаяния. В голове замелькали её собственные страхи: страх одиночества, страх неудачи, страх смерти. Она увидела себя старой, забытой всеми, умирающей в пустой комнате.
— Нет! — крикнула она, затрясши головой. Она вцепилась в край стола, заставляя себя смотреть на Тьягу.
Ему было хуже. Он стоял, покачиваясь, его лицо стало пепельным. Она видела, как он борется. Его губы были сжаты в тонкую линию, а на лбу выступил пот. Камень бил по его самому больному месту — по обретённой им человечности. Он показывал ему Лару, умирающую у него на руках. Снова и снова.
— Тьягу! — её крик был как удар хлыста.
Он вздрогнул, и на долю секунды его взгляд сфокусировался на ней.
— Сейчас… — выдохнул он.
Не теряя ни мгновения, он одной рукой схватил сапфир, а другую поднял в воздух. Комната наполнилась низким, вибрирующим гулом — мелодией гимна. Одновременно с этим Лара направила луч яркой лампы на астролябию и быстро выставила на ней «случайную» комбинацию, как в библиотеке.
Астролябия вспыхнула золотым светом. Сапфир в руке Тьягу засиял голубым. А гул мелодии становился всё громче, превращаясь в физически ощутимую вибрацию. Серебряные зеркала поймали эти два луча, многократно отразили и усилили их, а затем сфокусировали в одной точке — на чёрном камне, лежавшем в центре стола.
Что-то оглушительно треснуло. Это был не звук. Это был разрыв в самой ткани реальности.
Чёрный камень завибрировал. Его идеально гладкая поверхность пошла сетью тонких, светящихся трещин. Из трещин вырвался беззвучный крик, полный боли и ярости. Тёмные волны, исходящие от него, столкнулись со стеной света, и кабинет наполнился запахом озона, как после удара молнии.
Пульсация камня стала прерывистой, агонизирующей. Гул, который преследовал их всё это время, начал затихать, сменяясь высокочастотным, тонким писком, который резал уши. А потом… наступила тишина.
Абсолютная, полная, оглушающая тишина.
Камень на столе перестал светиться. Он снова стал просто куском чёрного, инертного обсидиана. Астролябия и сапфир тоже погасли.
Тьягу рухнул на колени, полностью обессиленный. Лара подбежала к нему. Он тяжело дышал, но его глаза были ясными.
— Получилось? — спросила она.
— Да, — выдохнул он. — Я… я его не слышу. Впервые. В моей голове… тихо.
Они сделали это. Они заткнули ему рот.
Но победа была недолгой. Не прошло и минуты, как снаружи, со стороны сада, раздался пронзительный, требующий звон. Кто-то настойчиво звонил в ворота.
Тьягу и Лара переглянулись, и на их лицах отразился один и тот же вопрос, смешанный с ледяным ужасом.
Глава 45. Гости на пороге
Пронзительный, требующий звон в ворота был как удар набата в наступившей тишине. Лара и Тьягу переглянулись, и на их лицах, только что сияющих облегчением, отразился холодный ужас. Они были обессилены. Дом был в руинах. А за воротами их ждал кто-то, кто не боялся заявить о себе.
— Орден? — прошептала Лара.
— Нет, — покачал головой Тьягу, прислушиваясь. — Они бы не стали звонить. Они бы ломали ворота. Это… кто-то другой.
Он поднялся с колен, его тело всё ещё было слабым, но в глазах горела сталь. Он подошёл к стене, где рядом со старинными гравюрами была вмонтирована небольшая, почти незаметная панель. Он нажал на неё, и на тёмном экране появилось изображение с камеры у ворот.
У ворот стоял полицейский автомобиль с маркировкой GNR — Национальной республиканской гвардии[6]. Рядом с ним — двое мужчин в форме. Один, помоложе, с напряжённым лицом, держал руку на кобуре. Другой, постарше, лет пятидесяти, с усталым, умным лицом и внимательными глазами, смотрел прямо в объектив камеры, словно знал, что за ним наблюдают.
— Полиция, — выдохнул Тьягу.
[6] Guarda Nacional Republicana (GNR). Национальная полиция Португалии, отвечающая за безопасность на дорогах, охрану границ и т. д.