— Воу-воу, помедленнее, Кексик. Есть ещё что-то.
Его лицо стало серьезным, поэтому я остановилась и откинулась на спинку кресла, ожидая, что он мне скажет.
— Хорошо, и что же это?
Он глубоко вздохнул, взяв мои руки в свои. Они немного тряслись, и это заставило меня занервничать. Что бы он ни сказал мне, это было явно серьезно.
— Ну, понимаешь, я не хочу брать с собой свою девушку в Сиэтл.
Улыбка сползла с моего лица, и я попыталась вырвать руки. Я была потрясена. Ошеломлена.
— Ох, ну ладно. Я… мы говорили об этом несколько раз. Наверное, я просто предположила… — я закусила губу, чтобы сдержать слезы. — Ну что теперь? Ты бросаешь меня?
Грант снова схватил меня за руки и поцеловал ладони, прежде чем притянуть меня ближе.
— Нет, ты неправильно поняла. Я не хочу увозить свою девушку от ее друзей, семьи и единственного города, в котором она когда-либо жила.
— Грант, я не понимаю.
Он помолчал, вытаскивая из кармана маленькую коробочку.
— Я не хочу брать с собой девушку. Я хочу забрать свою невесту.
Я резко вдохнула и дала волю слезам.
— О, Боже мой.
Грант соскользнул с дивана и встал на одно колено.
— Джиллиан Энн Мэйфилд, окажете ли вы мне честь стать моей женой?
Боже мой. Это происходит. Это действительно происходит. Мое сердце колотилось в груди, и мои глаза поднялись к лицу человека, которого я обожала, которого любила каждой частичкой своей души. И теперь он собирался стать мужчиной, за которого я выйду замуж.
— Да! Да, я выйду за тебя замуж! — Я обвила его руками и притянула к себе, целуя изо всех сил.
Он целовал меня в ответ, пока мы оба не начали задыхаться. Грант усадил меня и достал кольцо с бриллиантом из коробки. Мои руки дрожали, когда оно скользнуло по моему пальцу.
— Это кольцо моей матери.
Бриллиант грушевидной формы ярко сверкал, когда я подносила его к солнцу. Старинная оправа выделяла камень весом не меньше карата. Я никогда не видела ничего настолько ошеломляющего.
— Оно прекрасно. Я его обожаю.
— А я обожаю тебя.
Он сидел и долго держал меня, пока мы радовались. Любовь наполняла комнату, и я представила, как она проникает на улицу и весь квартал. Светило солнце, щебетали птицы, и мой мир был прекрасен. Пока Грант был рядом со мной, не имело значения, куда мы придем. Он был моим домом.
— Иди, — сказал Грант.
— Что?
Он улыбнулся мне:
— Ты не обманешь меня. Я знаю, ты умираешь от желания позвонить девочкам и своей маме. Так что давай, я пока начну готовить ужин.
— Неа. Думаю, я останусь здесь и пообнимаю тебя еще немного.
Он удивленно наклонил голову.