— Так ты тоже единственный ребенок?
Она покачала головой:
— Нет, у меня есть сестра, старше меня на шесть лет. Она вышла замуж за свою школьную любовь, он стал депутатом от Форт-Стюарта. Сейчас они находятся в Германии, и я редко ее вижу. Надеюсь, что следующим летом смогу приехать на несколько месяцев к ней, чтобы выучить язык.
— Что? Ты имеешь в виду, что не задержишься в «Аллегро»? Не станешь пожизненным заключенным, как большинство из них?
— Эм, нет. Не говори Конни, но меня здесь бы сейчас даже не было, если бы мама меня не заставила. Я хотела провести всё лето на пляже, но, видимо, это было несбыточной мечтой. А ты? Собираешься здесь остаться и однажды возглавить IТ-отдел?
— Я в значительной степени управляю этим отделом сейчас. Но нет. Мне остался ещё один семестр, а потом отправлюсь в Калифорнию. Надеюсь пройти стажировку в Google, которая приведёт к работе на полную ставку. Я работаю здесь только для того, чтобы накопить достаточно денег, чтобы прожить там год. Если я не получу работу после стажировки, я буду местным бомжом, попрошайничающим на съездах с 405-й дороги.
— Теперь мне всё ясно. Красивая неряшливая борода и табличка с надписью «Починю за еду!».
Я так смеялся, что пиво, которое я пил, ударило мне в нос. Что заставило нас смеяться ещё сильнее. Мы сидели и болтали далеко за полночь обо всем и обо всех. Разговор между нами лился рекой, ни неловкого молчания, ни странных моментов. Мы так хорошо ладили, можно было подумать, что мы знаем друг друга много лет.
В конце вечера, как истинный джентльмен, я проводил её до машины и пожелал спокойной ночи. Мы оба стояли там, не двигаясь, не уходя, не решаясь попрощаться. Мне так хотелось поцеловать её, схватить и притянуть к себе, и целовать её, пока мы не стали бы задыхаться. Но я не шевельнулся. Я не стремился к чему-то большему сейчас, как бы мне этого ни хотелось. Она была прекрасна как внутри, так и снаружи.
Остальная неделя прошла также гладко. Мы болтали или переписывались несколько раз в день, вместе обедали за закусочным столиком за парковкой «Аллегро» и разговаривали по телефону до раннего утра.
Я тонул в этой девушке, и не было никакой сети, чтобы выловить меня. Каждый раз, когда разговаривал с ней, я обнаруживал новую вещь в ней, которая делала её более совершенной, чем раньше. Мы любили одни и те же фильмы, цитировали любимые книги. Я знал, что она тоже это чувствовала, и что хотела перестать быть «просто друзьями», но она была в затруднении.
Мы шли по тонкой грани, но сейчас это был единственный путь. Я медленно подбирался к ней, но достаточно ли этого? Сколько времени у меня было, чтобы завоевать её, прежде чем она исчезнет из моей жизни?
Я вошёл в кабинет Джиллиан незадолго до пяти часов. Это было начало трехдневных выходных, и большинство людей отправились домой пораньше, чтобы начать воплощать планы на уикенд.
— Ты же знаешь, что никто не станет винить тебя, если ты уйдёшь на час раньше. — Я медленно повернулся, оглядываясь по сторонам. — Судя по всему, все твои коллеги уже это сделали.
Джиллиан усмехнулась:
— О, знаю. Забавно, Темперанс ушла отсюда первой. Что-то о собрании таксидермистов.
— Это самая страшная вещь, которую я когда-либо слышал. Бедные коты.
— Да, это напоминает мне старый рассказ Роальда Даля. Я даже могу представить, как она ждет следующего посетителя, чтобы подписать книгу.
Я присел рядом с ней:
— О! Из «Хозяйки дома», да? Я помню, как читал её в старшей школе. Один из его лучших рассказов.
Нас прервал мобильный телефон Джиллиан. Обычно она выключала его, если мы тусовались, без сомнения, чтобы избежать звонков от Кристиана, но этот звонок был не от него. Это был не его рингтон.
— Эй, подожди секунду. Это моя мама звонит. — Я кивнул, и она взяла трубку. — Привет, мам, я на работе, могу я тебе перезвонить… как? Что случилось? — Она села, слёзы были в её глазах. — Но… а она?.. Хорошо, я приеду как можно скорее.
Она закончила разговор и вытащила сумочку из нижнего ящика.
— Прости, Грант. Я должна идти. Это… — Она замолчала, прикрывая рот рукой, чтобы сдержать рыдание, когда слёзы хлынули из её глаз. — Моя бабушка. Они нашли её без сознания. Мне нужно в больницу.
Я встал и обнял её, она уткнулась лицом мне в плечо.
— Мне очень жаль, Джиллиан. Давай, я подброшу тебя — ты не в том состоянии, чтобы вести машину.
Я протянул ей салфетку, чтобы промокнуть глаза и высморкаться. Она не ответила на моё предложение, но молча позволила мне отвести себя к моей машине. Я открыл ей дверь, она скользнула внутрь, пристегнула ремень безопасности и откинула голову на сиденье.
— Что, если… что, если она… — Её голос надломился и она перестала пытаться договорить фразу.
— Всё будет хорошо, Джиллиан. Всё будет в порядке. Я позабочусь об этом. — Я взял её руку в свою, поднёс к губам и поцеловал в ладонь. Она закрыла глаза и откинулась назад, тихо роняя слёзы всю поездку.