— Да, это моя семья. Моя вторая семья, — его низкий голос донёсся до неё, когда он подошёл и встал рядом, тоже подняв взгляд на картину.
Она склонила голову, наблюдая за ним.
— Они все твои… дети?
Маалик рассмеялся, и от этого звука на губах девушки появилась усмешка, пока он переводил взгляд на неё.
— В каком-то смысле да, пожалуй. Я создал их всех. Они принадлежат к моей кровной линии. Я основал каждый дом. Это вампиры, которые правят этими кланам и поддерживают порядок от моего имени. Они называют меня своим королём — старая привычка с давних времён.
— А эти трое? Почему они отдельно от остальных? — не удержалась она от вопроса.
Лицо Маалика помрачнело, потемнело.
— Это дома, которые были… убиты, — последнее слово он произнёс шёпотом.
Глаза Авы расширились.
— Убиты? Кем? Почему?
Боль, которую он испытывал из-за их утраты, читалась во всех его чертах, а тело напряглось.
— Людьми. Египтяне были первыми, а потом… — он замолчал, и лицо его стало жёстким. — Македонский Клан. Они умерли ужасной смертью. Шотландский Клан исчез примерно в то время, когда был уничтожен Македонский. Мы искали их годами, но ничего не нашли, так что, должно быть, их тоже кто-то убил, — сказал вампир, глядя на имена.
— Маалик, мне так жаль, — начала Ава, но он покачал головой, и на его губах заиграла слабая улыбка, хотя она видела, что он пытается задавить эти чувства.
— Нет, Ава, всё в порядке. Это было очень давно. Уже больше тысячи лет назад. Они не следовали правилам и слишком сильно привлекли к себе внимание, и за это поплатились.
— Правилам? — нахмурилась Ава.
— Да, правилам. У меня есть строгие правила, по которым они все обязаны жить. Чтобы обезопасить себя от людей и обезопасить людей от них. Именно это так долго сохраняло им жизнь и позволяло их домам процветать.
— И теперь я тоже должна следовать этим правилам? — ей не нравилась сама мысль о том, что ей будут указывать, что делать.
Он кивнул.
— Да, но им легко следовать. Не убивай людей и не привлекай внимания к нашему виду.
Ава улыбнулась.
— Значит, когда я устроила зубодробительный кошмар тем людям в клубе, я нарушила довольно большое правило?
Когда в её голове мелькали образы людей, которых она ранила и убила в клубе, улыбка начала меркнуть, и ужас от того, что она натворила, снова пополз по ней.
— Ава, это была не твоя вина. Ты только что обратилась, и тебя вынудили сделать то, что ты сделала. Единственный, кого здесь стоит винить, — это А̀ну, не ты.
— Иногда я не могу выбросить те образы из головы. Будто смотрю фильм, который разворачивается у меня перед глазами, словно убивал кто-то другой, а не я, — она посмотрела на него, тихо признаваясь в своих мыслях.
Лоб Маалика прорезала складка, пока его взгляд изучал её лицо.
— Это ещё один эффект принуждения. Что-то вроде выхода из собственного тела. Ты же знаешь, я могу… забрать эти воспоминания, если ты этого хочешь?
Ава быстро покачала головой, в ужасе от одной этой мысли.
— Нет. Маалик, пообещай, что никогда не сделаешь этого со мной. Мне нужно помнить. Я не могу забыть то, что было сделано… то, что сделала я. Ты должен пообещать, поклясться мне, что никогда не будешь использовать на мне принуждение. Никогда, — она больше не могла позволить никому снова так себя насиловать.
От одной этой мысли её затошнило.
— Я никогда не сделаю с тобой этого. Если я даю тебе обещание, я говорю всерьёз. Ты всегда можешь мне доверять, — он протянул руку и мягко положил ей на плечо.